- Кажется, это называется «лучшая версия себя», - мне вдруг стало смешно.
- Возможно, - Дракон склонил голову набок, тоже как человек. – Но ты в самом деле была красотка. Еще бы следила за собой получше…
- По носу хочешь? – Тут же грозно спросила я. – Не так, чтобы «О, да, детка, да, еще!», а так, чтобы хрустнуло?
Вообще-то, мне отчего-то было неловко впускать Дракона в свой дом, по-своему уютный, но недообустроенный, и вечно слегка прибардаченный. Как будто приятель без предупреждения ввалился, а у тебя кружевное белье по всем люстрам развешано, и шкафы наизнанку. И ужасно хочется объяснить, что ты всего лишь футболку искала, и неловко даже рот раскрыть. И все равно ты визиту рада.
Но уж чего-чего, а фотографий своих я не стеснялась. А что? Я вполне могла бы сниматься в каких-нибудь Голодных играх. Типаж как раз - главной героини, да еще глаза-рот побольше, а щеки поменьше.
- Твоя? – Дракон кивнул на камеру, лежащую на столе.
- Угу, - мне ужасно захотелось взять ее в руки. Хотя бы просто потрогать, не говоря уже о том, чтобы заснять Дракона, рассматривающего мой семейный фотовернисаж. Но, увы. Рука прошла сквозь Canon даже не как нож через масло, а как воздух через воздух.
- Ты совсем не помнишь, как был живым?
- Нет, - Дракон мотнул головой на длинной шее.
- Счастливый.
- Скажешь тоже. Я помню, что это такое – быть живым. Лететь, как живой, обращаться, ходить по земле, водить какой-то транспорт, делать свое дело, любить женщин, есть и пить – не как сейчас, а по-настоящему! Я, малыш, помню, что это такое, но не помню, как я таким был и все это делал. Понимаешь?
- К-кажется… - мне ужасно захотелось соскочить с невеселой темы, и я спросила: - Слушай, а почему ты то увеличиваешься, то уменьшаешься? Сначала вон, какой горой был, а теперь…
- Не знаю, - он чуть пряданул ушами, - может это специфически призрачное, а может, специфически драконье. Но тебе ведь так комфортнее? Как будто мы одного вида.
- Одного размера еще не значит одного вида, - сказала я и поняла, что Дракон действительно уже не был как лошадь. Скорее уж, как я. Вернее, как другой человек. Выше меня ростом, намного, но вполне сравнимо.
- Так я и говорю «как будто», - хмыкнул Ящер. И тут же насторожился: - чшшш! Слышишь?
Еще бы не слышать. В замочной скважине повернулся ключ.
Мы метнулись в прихожую, в последний момент сообразив, что надо бы в стену спрятаться.
Могли бы не напрягаться, честное слово!
Они не вошли, нет. Ввалились в квартиру, потерявшие головы от жадных, пожирающих поцелуев. Совершенно обалдевшие и, кажется, просто счастливые. Они смеялись и стаскивали друг с друга одежду. Рэм скинул пуховик прямо на пол. Может, и правда, его тоже подменили... Женщина оперлась спиной о стену, дразняще запрокинула голову. Темные локоны волной окатили МОИ плечи, обрисовали ложбинку между МОИХ грудей в вырезе синего платья. Не моего.
- Хочу тебя, - хрипло сообщила она Рэму. - Сколько же я ждала...
Сколько? Вот это интересный вопрос, сволочь, подумала я. Ждала она, понимаете ли.
- О-о, что я сейчас с тобой сделаю, - Рэм притянул нахалку к себе, запустил руку в завитки волос, второй ловко нашел разрез на платье и отправился на поиски чего интересного под ним.
Она застонала и прямо-таки станцевала бедрами, явно торопясь встретится с его пальцами, шарящими под юбкой.
- Сделай, - не то приказала, не то взмолилась. - Скорее, сейчас, или я...
- Надо? - от голоса Дракона я чуть не подпрыгнула с криком. Не сделала этого только потому что просмотр прелюдии к домашнему порно с собственным мужем и черт-те-кем в моем теле оказался затормаживающим зрелищем.
А мне в плечо тем временем ткнулось... картонное ведро попкорна. С соленой карамелью, кажется.
- Сдурел?! - зашипела я.
- Ни капельки, - подмигнула наглая золотая морда, - просто некоторые кинишки лучше смотреть под попкорнчик. Так будешь?
Попкорнчик?! Когда мой муж сейчас на моих глазах левую бабу поиметь с огоньком собрался?
- Буду.
Я отжала у ящера лакомство и запихнула в рот сразу пригоршню. Ну, так и есть. Соленая карамель.
Рэм тем временем избавил лже-меня от верха платья. Одной рукой. Во вторую накрепко вцепилась женщина с моим телом, не позволяя мужику вытащить конечность из-под платья. Глаза у нее при этом были такие, что мне даже на секунду жаль ее стало. Что за жизнь у нее была, что её мужская рука между ног в космос отправляет? Хреновая, видимо жизнь, раз гадина на мою позарилась!