И вот теперь она тренировалась в библиотеке, а Ламберт и Айден, усевшись на одном из длинных столов у дальней стены библиотеки, якобы ей помогали. На самом деле Мисселина готова была поклясться, что они явились сюда, чтобы посмеяться над ней. Их присутствие раздражало и мешало сконцентрироваться.
— Ты слишком сильно выбрасываешь ноги назад, когда ходишь, — объявил Ламберт и с невозмутимым видом принялся вытирать блестящее красное яблоко о рубаху, совершенно не обращая внимания на возмущенный взгляд Мисселины. — У Йеннифер прекрасная походка. Когда она идет, то похожа на лесную фею, а не на утку на ферме.
— Я не похожа на утку.
— А я вот люблю уток, — постарался сгладить неловкую ситуацию Айден.
— Согласен, — кивнул Ламберт. — С чего бы их не любить?
— Вы мне, конечно, очень помогаете, и я чрезвычайно ценю ваше общество, — не выдержала в конце концов Мисселина. — Но мне кажется, вам уже пора идти и заниматься собственными делами. Вы уже битый час сидите здесь и отвлекаете меня пустыми разговорами об утках!
— Твоё нетерпение – результат плохого воспитания, — усмехнулся Ламберт и с хрустом откусил здоровенный кусок яблока. — Но, возможно, Йеннифер немножко поколдует над тобой, выльет на тебя бочонок гламарии и так засрёт мозги всякой бабской фигнёй, что сущность чародейки рано или поздно завладеет тобой.
Тут дверь библиотеки открылась и в комнату вошла Йеннифер. Она недовольно окинула взглядом ведьмаков.
— Ламберт, Айден, вы не хотели бы подготовиться к заданию? Лучше сделайте это сейчас, потому что нам с Мисселиной осталось только…
— Ага, напудриться, помыться и тому подобное, — фыркнул Ламберт. — Поняли. Будешь мучать Мисселину.
— Если ещё раз перебьёшь, буду мучать тебя! Ну, вперёд, мальчики, раз-два, раз-два! — пригрозила ему пальцем чародейка, подошла к Мисселине и взяла девушку под руку. — Пошли. Времени в обрез.
Они вышли из библиотеки и поднялись в будуар Йеннифер. Там уже стояла ванна с горячей водой, пахнущая розмарином. Мисселина уже самостоятельно разделась и села в бадью. Чародейка одобрительно кивнула и, сев напротив зеркала, щёлкнула пальцами. Платье тут же растворилось в воздухе, и оказалось, что Йен всё это время была обнажённой!
Мисселина не могла удержаться и не посмотреть на неё. Фигура Йеннифер была совершенна, и даже мраморные статуи богинь и наяд позавидовали бы фигуре чародейки.
— Ты искупалась? — Йен повернулась к Мисселине, закончив со своим макияжем и причёской. Девушка кивнула. — Хорошо, тогда выходи. Нам нужно подыскать тебе хорошее платье.
— А я смогу взять себе кинжал? — спросила девушка, движением руки высушивая свои волосы. Те мягкими волнами упали на плечи. Йеннифер подала девушке полотенце.
— Разве что кинжал. Сегодня ты чародейка, а значит, будешь использовать заклинания. Ты помнишь, какие?
— Да. Огненный шар и – в крайнем случае – открытие портала.
— Отлично, — кивнула Йен. — Теперь иди сюда.
Мисселина послушно подошла. Йеннифер обошла её по кругу, задумчиво рассматривая тело девушки.
— М-да… где-то у меня было подходящее платье… — чародейка несколько минут копалась в платяном шкафу, изредка ругаясь и вздыхая. — А! Вот оно! Ну-ка примерь, дева. И про лиф под платьем на сегодня можешь забыть – ты чародейка.
Мисселина фыркнула и стала надевать платье. Справившись с застёжкой не без помощи Йеннифер, девушка подошла к огромному зеркалу, в котором можно было рассмотреть себя с головы до ног.
Платье не имело бретелей, открывая плечи и спину до лопаток. Оно было создано из винного цвета шёлка, а вольно спадающие рукава и пояс, уже вшитый в платье, были вишнёвыми. Мисселина покрутилась: оно прекрасно сидело на её тощей фигуре.
Йеннифер смотрела на девушку с какой-то материнской заботой. Затем подошла и став сзади, взяла девушку за плечи.
— Все люди на свете смотрят в зеркало и видят в нём какие-нибудь изъяны, — полушёпотом заговорила чародейка. — Все, кроме нас. Мы переделываем себя, как хотим, не спрашивая природу.
Их взгляды встретились. Чародейка обошла Мисселину, став рядом.
— Закрой глаза. Я сказала, закрой, — девушка опустила веки, прислушиваясь к голосу Йеннифер. — Вообрази самую могущественную женщину в мире. Её волосы, цвет её глаз, да… Но также её величавую поступь, спокойную и уверенную силу. Ты видишь её?
И на мгновение, короткий миг, Мисселина увидела её. Ничем не похожую ни на Йеннифер, ни на Трисс, ни на Бьянку… Она увидела саму себя. Идеальную себя.
— Да.
Йеннифер стала боком к зеркалу и, коснувшись его глади в том месте, где отражалось лицо Мисселины, провела пальцем по отзеркаленному носу девушки. Затем тёплые от магии пальцы чародейки коснулись носа девушки. Острая, резкая боль пронзила лицо и нос, и она вскрикнула. Но болезненное ощущение так же быстро улетучилось, оставив после себя лишь неприятную пульсацию.
— Открой глаза.
И Мисселина вновь встретилась со своим новым отражением. С лицом Мисселины Ягеллон, чей нос теперь был… другим. Не огромным, что портил все черты лица. А маленьким, аккуратным и по-чародейски красивым.
— Видишь? Она великолепна.
— Это… это не иллюзия?
— Нет. Это ты.
***
— Они долго будут собираться? — недовольно фыркнул Ламберт. — Вот что значит – бабы…
— Имей терпение, Ламберт, — пихнул его в плечо Айден. — Женщины на то и женщины, чтобы наводить красоту часами.
Эскель не присоединялся к этому бессмысленному спору. Какая разница, как долго Йен и Мисселина собираются, или как наводят марафет остальные представительницы женского пола? На данный момент ведьмака интересовало только то, как они справятся с двумя высшими вампирами, пятью бруксами и катаканом.
Вдруг в дверь постучались, и в следующий миг в холл дома Йеннифер вошли Филиппа Эйльхарт и ещё пятеро чародеев, двое мужчин и три женщины. Первый мужчина был высоким, с каштановыми волосами, собранными в узел на затылке. Имел он острые, чуть неприятные черты лица, и открытый взгляд. Второй был среднего роста, коренастый и с густыми чёрными волосами, бородой и усами. Оба чародея выглядели довольно взрослыми, чуть старше среднего возраста.
Чародейки же, прибывшие с Филиппой, были молодыми или, по крайней мере, казались ими. Первая была невысокой и худощавой, с длинными прямыми волосами соломенного цвета. У чародейки был высокий лоб, а на шее сверкал крест анкх, украшенный цирконами. Вторая – тоже блондинка, но её волосы отливали плавленым золотом, ровно, как и большие янтарные глаза. Она была похожа на свою светловолосую спутницу как родная сестра, однако имела другие, более мягкие черты лица. Третья чародейка была по-настоящему красивой и чем-то походила на эльфийку: высокая, худощавая, двигается с нечеловеческой грацией. У неё волосы цвета тёмного золота и огромные, ланьи, зелёные глаза.
Все шестеро были одеты в строгие чёрно-серые костюмы с серебряными заклёпками, кожаными ремнями, разными набедренными сумочками. На ногах у каждого были высокие сапоги на плоской подошве. Помимо этого, на бедре у каждого чародея был закреплён короткий серебряный стилет. Эскель даже удивился – обычно чародеи брезгуют холодным оружием, но видимо, сегодня его требовал случай.
— Добрый вечер, господа. Вижу, вы уже готовы, — кивнула троим ведьмакам Филиппа. — Это мои спутники: Радклифф из Оксенфурта, Доррегарай из Воле, — указала она на мужчин, — Кейра Мец, Рене Сеймур и Скади из Ард Скеллиге. Господа, это Эскель и Ламберт из Школы Волка и Айден из Школы Кота.
— Хм. Приятно знать, что мы сегодня не одни, — сдержанно кивнул чародеям Эскель.
— Взаимно, — ответил Радклифф. Голос его звучал звонко, но негромко.