через 14 дней пришло сообщение: «приезжай завтра»
что можно было подумать?
да все что угодно
что он хочет что-то объяснить, показать снимки, результаты анализов, дать какие-то рекомендации
мало ли что еще
это оказался метастаз прежней опухоли
то есть не первичное злокачественное новообразование
надо срочно ставить кава-фильтр, который способен удерживать тромбы в артерии – на случай, если после операции будут осложнения
и ложиться на обследования
скорее всего, будут химиотерапии, без них такие опухоли не лечат
возможно, будут делать протез, если будет за что зацепиться, если опухоль не сожрет больше трети кости
простите, ребята, хэппи-энда не получилось
с сентября меня ждет новая серия
продолжение следует
Часть 2. Осень восьмого
предупреждение: собственные имена докторов заменены на индексы (A2, B1 и т. д.)
«Почему ты мне не сказал?»
Этот вопрос мне задавали чаще всего. На него в первую очередь и отвечу.
Не сказал по двум причинам. Во-первых, потому что не привык грузить своими проблемами ближнего, особенно когда знаю, что ближний ничем не поможет (не в смысле чужой черствости, а в смысле что мне нужна была операция, это было по-настоящему необходимо). Во-вторых, и пусть это прозвучит трижды эгоистично, но все, кто интересовался мною, узнали все довольно быстро.
Написал текст «Как я провел 2006 год», выложил его на сайте 1 сентября и дал анонс в ЖЖ – как обычно.
Через 20 минут мне позвонила доктор Лиза Глинка и расспросила о деталях. Поскольку комментарии к анонсу в ЖЖ я запретил, те, кто прочел, писали мне в почту, по аське, смсили.
В течение двух месяцев на сайте не было ни одного обновления и как обновленный значился только блог, в нем верхняя запись – о главном.
Таким образом, мой нескрываемо эгоистичный расчет был таков: все, кому я интересен, узна́ют.
Я сказал в тот же день, как стало известно, своему руководителю. Он знал о том, что делали пункцию, что никак не получат результата. Что поэтому я немного нервничаю и не всегда сдержан с коллегами.
Я приехал в офис и попросил его выйти поговорить. Мы шли к курилке, я сказал, что услышал от доктора. «Да твою ж мать!» – воскликнул он в сердцах. Мы договорились, что я закрываю текущие проекты, новых не беру и ложусь на лечение. Остальных он обещал поставить в известность сам.
Жене (каждый раз, как пишу, думаю о том, что получается омонимия, ударение можно ставить и так, и так) я сказал через два дня. При других обстоятельствах сказал бы позже, но мы всерьез обдумывали отпуск в Израиле в октябре, изучали путеводитель, и оттягивать смысла не было. Я мыл посуду – не самое характерное для меня занятие, – и сказал, что есть две новости, как обычно, хорошая и плохая. Хорошая: на отпуске можно сэкономить. Плохая – сэкономить в принципе не получится.
Маме не сказал. Она через неделю уезжала в Крым к своей маме, и я, как и в прошлый раз, не видел смысла портить ей отпуск. Сказал, когда уже вернулась. И никак не мог придумать, как ей сказать. Получилось как-то само. Я отказался дать прочитать чужую книжку (у меня и правда есть такой бзик, не люблю никому давать чужое, не люблю разделять ответственность), мама возмутилась, тут я ее и огорошил. Наверное, с психологической точки зрения это имело смысл: сбить эмоцией эмоцию и погасить таким образом обе.
…Когда я приехал к доктору за результатом пункции, в ординаторской был он, В2 и мой первый врач, В1.
Я сидел на диване, мне все рассказали, я спокойно задал несколько возникших вопросов: какие прогнозы, будет ли химия – и так далее.
Молчавший все время В1 время от времени отрывался от монитора и косился на меня.
– Что вы на меня так смотрите? Удивлены, что я не бьюсь в истерике?
– Вообще да. Редко кто так реагирует.
– Знаете, я за эти две недели уже все передумал и перебоялся. А когда получил смску о необходимости приехать, в принципе, уже было все понятно. Когда мне в шестом году в первый раз сказали «опухоль», я на полном серьезе прощался с жизнью. А оказалось, что варианты все же есть.
Вечером того дня – это была пятница – мы договорились погулять с друзьями, которых я нашел через ЖЖ, Ксюхой и Ромой.
Поскольку я был без машины, пока Рома заканчивал работу, Ксюха заехала за мной в мой офис. Я напоил ее кофе и поставил свою любимую музыку. Это такое развлечение для ровесников или почти ровесников, когда ставишь песню года так 93-го и наблюдаешь, как скоро человек угадает ее. Как с «Парком Горького», например.