После операции, понятно, прежнюю конструкцию я использовать не мог: нога прооперирована, на нее ничего ставить нельзя. Значит, надо думать.
Поднял ограничители кровати (такие, чтоб больной в бреду или во сне не свалился, довольно высокие), почесал репу и позвонил Мунгалову:
– Мить, ты души прекрасные порывы обещал Отчизне посвятить?
– Ну так это ж ты меня знаешь, я, Василичу, завсегда. (Митя всегда употребляет именно дательный падеж, обращаясь ко мне по отчеству, так повелось со студенческих времен.)
– Тогда бери писало и фиксируй: доска метр на сорок, толщина – сантиметр. Еще четыре самореза подлиннее, с широкой шляпкой. Ну и отвертку, чтобы пальцами не вкручивать.
Митя, конечно, от такого задания сперва офигел. Я объяснил, зачем мне весь этот набор в стиле «в этот раз Филеас Фогг решил, что нам понадобится…», и он обещал вскорости все доставить.
Несколько раз мне приходилось отбиваться от предложений «а вот посмотри, какую я клевую штуку нашел в Икее» (подушка на колени), «тут вот есть еще супернавороченный складной столик, правда, его везут из Ижевска сколько-то дней и стоит он три тыщи» и так далее. Я каждый раз упорно повторял: хочу доску и четыре самореза.
– Ну давай я тебе хотя бы сигарку вкусненькую какую-нить привезу! – отчаялся Митька.
– Давай. Но тогда уж и вискаря. Гулять так гулять.
Доска, привезенная Дмитрием, превзошла все мои ожидания. Это было ошкуренное, но ничем более не обработанное дерево (сразу вспомнились уроки труда и этот невероятно вкусный запах древесины), чуть толще, чем я просил, благодаря чему будущий столик выглядел только основательнее.
Помимо доски Дмитрий привез с собой комплект инструментов в большом раскладном чемодане. Там был газовый ключ и пистолет для обжимки телефонных проводов. Еще у Митьки с собой была дрель.
В качестве верстака, одновременно выполнявшего роль опытного образца кровати (все-таки делать это на моей было бы опасно), я предоставил соседнюю кровать – соседа как раз на праздники отпустили домой.
Заодно пригодился и трехмерный уровень, который я закачал себе зачем-то в айфон. Митька долго пытался выровнять доску по уровню, и, когда ему наконец это удалось, доска стояла идеально криво. То есть совсем. Ну ничего, какими бы ни были приборы, а умнее человека все равно нет, в общем, доску таки выровняли.
Когда стало понятно, как она будет располагаться на ограничителях, я понял, что саморезы надо вкручивать не со стороны больного, а с внешней – тогда вероятность пораниться о них существенно ниже. Плюс, посоветовавшись, мы посадили их довольно близко друг к другу – примерно по трети ширины отступив с каждого бока.
Митя угрожающе достал дрель со словами «саморезы лучше идут, когда сперва наживишь отверстие». С этим тезисом было сложно спорить, но я поинтересовался, какого диаметра в наличии сверла, поскольку знал: если больше миллиметра – смысла нет. Оказалось полтора. Нет, говорю, не пойдет, давай шило. Митя сделал четыре небольших дырки, вкрутил шурупы и столик был готов.
Когда конструкция была наконец водружена на мою собственную кровать с поднятыми ограничителями, я возликовал: это было именно то, что мне было нужно. Буквально. И даже, возможно, более того. Судите сами: на столе, помимо ноута и выносной антенны беспрово-дного инета, спокойно бегала мышка, а также помеща-лись телефоны, чашка и, если необходимо, миска с едой. Полноценное рабочее место! Радости моей не было предела, как и благодарности Димитрию. Еще дня три, наверное, прежде чем доставать и подключать ноутбук, я проводил ладонью по столику и говорил: «Ну какая же красота, а!»
Посетители, которых мой ответ про «ничего» не удовлетворял, как правило, приносили фрукты: бананы, абрикосы, гранаты, виноград. Соки.
Я благодарил, складывал все в тумбочку и думал потом: вот странно, почти все лежали в больницах, многим делали операцию, тем, кому делали, известно: после операции колют антибиотики. Много антибиотиков. От антибиотиков даже самый здоровый желудок (а у меня, к сожалению, не самый) начинает, мягко говоря, барахлить. Потому вместе с антибиотиками прописывают т. н. пробиотики – вещества, восстанавливающие мик-рофлору кишечника, – и другие сберегающие средства, чтобы, пардон, хоть не так часто в туалет ходить. В смысле сидеть. Ходить мне было еще нельзя. Ходил я… ну нет, не под себя, конечно, но про удовольствие пользования уткой я уже писал не раз, повторяться не буду. Просто это неудобно. И, чтобы все прошло без потерь, гигиенично и прочая, приходится проводить целую операцию, по сложности сравнимую с полетом в космос. Постепенно отрабатываешь, конечно, до автоматизма. Но все равно лишний раз это все испытывать не хочется.