Парень из Кирова почему-то как сквозь землю провалился. Вспотевший в своей синтетической одежде жирноватый Пламп бегал по платформе и приставал ко всем:
— Тут есть кто-нибудь из Кирова? Из Кирова кто-нибудь есть?
Из Кирова, как назло, никого не было, а может, и были, только эти люди благоразумно молчали, скрывая место своего проживания.
— А тебе зачем? — спросил Плампа высокий патлатый парень с серьгой в ухе, молча наблюдавший за выгрузкой ящиков со звукоаппаратурой из багажного вагона.
— Да вот двух телок московских хотел к нему поселить в палатку, а этот чудак исчез.
— Симпатичные телки? — задумчиво спросил патлатый, меланхолически взирая, как двое парней уронили на землю ящик и из него посыпались провода, шестеренки, микросхемы.
— Да ничего, — одобрил Пламп.
— Покажи.
— Вон они! — Пламп указал жирным потным пальцем на Машу и Наташу в открытых маечках.
— Да, ничего, — одобрительно, но равнодушно отозвался патлатый и предложил: — Давай их сюда, у меня есть свободное место.
Мучительно отдуваясь и насмерть исходя потом, Пламп подбежал к подругам, плавившимся на солнцепеке.
— Короче, я договорился насчет вас! — задыхаясь, произнес он. — Вон, тот парень около восьмого вагона, видите? Идите, он про вас уже знает.
Подруги удивленно пожали плечами и подошли к патлатому.
— У меня коттедж, — равнодушно произнес тот, почти не глядя в сторону девчонок. Глаза у него были темные и пустые. — Точнее, половина. Хотите?
О такой удаче, как коттедж, подруги и мечтать не могли.
— Конечно согласны!
— Стив! — послышался истошный крик откуда-то сверху, из кузова крытого грузовика. — Аппаратуру погрузили, давай!
— Поехали? — небрежно бросил патлатый, направляясь к машине.
Он помог подругам влезть в кузов, где белозубые парни в джинсе и коже посадили девушек на жесткие, грозившие рассыпаться ящики, а сам уселся в кабину, и машина тронулась по грунтовой дороге в степь.
Патлатый оказался известным московским ди-джеем Стивом (в домашнем обиходе Семой Степановым). Он прибыл на фестиваль с грузовиком аппаратуры и верной командой безоговорочно подчинявшихся ему помощников. Помощников распихали где-то по хатам в Щелкино, а их руководитель поселился в отдельных апартаментах с видом на море и даже с горячей водой.
В комнате стояли две узкие односпальные кровати. На трех человек это показалось маловато.
— Как же мы будем спать? — растерянно спросила Маша.
— Ничего, сейчас устроим здесь царское ложе!
Стив сдвинул кровати вплотную друг к другу и с утомленным видом шлепнулся на постель:
— Чур, я посередине!
Подруги переглянулись. Им предстояло спать вповалку. Но деваться было некуда, поэтому они про себя решили, что утро вечера мудренее и нечего заранее бояться, вроде Стив на психа не похож.
К вечеру в их коттедж набилась целая толпа, человек двадцать парней и девчонок. Все они были самыми ближайшими друзьями и соратниками Стива, без которых он не мыслил своего существования, и все боготворили его. Одной рукой обнимая за талию Машу, а другой — Наташу, ди-джей со снисходительным видом принимал знаки поклонения.
— Мои девчонки, — представлял он их каждому вошедшему, — прошу любить и жаловать.
Компания с видимым уважением посматривала на девиц, имеющих непосредственный доступ к телу их культового героя. Особы женского пола откровенно бросали на них завистливые взгляды.
От пестротканой, гудящей, курящей молодежи у Маши зарябило в глазах. Наташка между тем чувствовала себя как рыба в воде и уже громко смеялась чему-то, окруженная неплохо прикинутыми парнями. В комнате стоял густой плотный дым, все присутствующие были как будто немного навеселе, немного под мухой, а между тем ни бутылок со спиртным, ни даже пивных банок не видать. Но этот дым… Казалось, он разъедал внутренности, вплывал в ноздри и уши, проникал в мозг, окутывал голову непрозрачной удушливой пеленой.
С сигаретой в зубах Стив приблизился к Маше и обнял ее за плечи. Его длинные волосы противно защекотали лицо, изо рта несло тухлятиной.
— Скучаешь? — благосклонно прошептал он, прикасаясь губами к ее уху и медленно водя по нему сухими губами.
Глаза у него были абсолютно бездонные. Зрачок едва угадывался в густой страшной темноте.
— Голова что-то болит. От дыма, наверное, — осторожно отстраняясь, сказала Маша.
— Голова? — задумчиво произнес Стив, как будто с трудом припоминая, что может означать это слово. — Рыжий! — громко крикнул он в сторону, перекрывая шум. — У моей девушки болит голова.