– Но за всем же не уследишь, дорогой.
Отец поднимает глаза от экрана и, драматически помедлив, с лёгкой улыбкой говорит:
– Ты права, за всем уследить невозможно, – медленно произносит слова он, – но это же не повод не следить ни за чем вовсе. Знать всё на свете тоже нереально, но мы же зачем-то учимся.
– Мы учимся, чтобы накапливать знания и передавать их другим, – отвечает мама, занимая своё место.
– А я читаю, чтобы не упустить что-либо интересное, чтобы потом рассказать об этом вам, – моментально парирует отец.
– И что ты нам можешь рассказать? – спрашиваю я, и все сразу переключают внимание на меня.
– Смотря что у тебя вызывает интерес, – ухмыляется папа.
– А о чём ты успел прочитать?
– Ну например о первой экспедиции вглубь Туманного леса.
– Что это за место?
– Интереснейшая природная зона, – говорит отец, – образовавшаяся в гигантских размеров кратере неизвестной природы происхождения, на планете Дживиттаау. Уже из названия ты мог понять, что там постоянно стоит туман.
– Ого! Это как же там кто-то живёт?!
– Как и везде, приспосабливаясь.
– А там много животных? – продолжаю сыпать вопросы я.
– Мальчики, сейчас всё остынет, поговорите позже, – говорит мама, раскладывая по тарелкам Фетукини.
– Но ма-а-а-м! – возмущаюсь я. Она, посмотрев на меня, улыбнулась и, вернувшись на своё место, приступила к трапезе.
– Много, – отвечает на мой вопрос отец. – И все обитающие в Туманном лесу виды являются его эндемиками. То есть более нигде не встречаются.
– Ого! Это круто.
– Интересно ещё и то, что в том месте себя странно ведут сложные электрические приборы. Компьютеры, КПК, даже самые высокотехнологичные роботы!
– Это могут быть призраки! – выдвигаю свою теорию я. – Я про них недавно видео смотрел.
– Сын, – отец нахмурился, – призраков не существует. – Это антинаучно.
– А как же тогда те видео? – растерянно спрашиваю я.
– Это всего лишь искажения на записи или обыкновенный видеомонтаж
– Но пап! А что, если они и правда есть? Вы же не можете это узнать.
– Если бы они были, мы бы уже смогли зафиксировать следы их присутствия, а раз этих следов нет, значит и призраков нет. Как и духов, и полтергейстов и Богов. В мире нет ничего, не состоящего из материи. Это научный факт. Всё состоит из атомов.
– Мам, скажи ты, – я смотрю на неё. – Они же могут существовать.
– Могут, – подтверждает мама. – Они существуют с той же вероятностью, с какой и не существуют.
– Ага, значит они есть! – ликую я. – Я верю, что они есть.
– Дорогая, – папа поворачивается к маме, – не надо поощрять в нём подобный способ мышления.
– А в чём я не права? – мама смотрит на папу.
– В сущности, ни в чём, но это глупо…
– Глупо отрицать вероятность существования чего-либо, не имея доказательств обратного?
– Глупо поощрять ничем не подкреплённую веру в существование чего-либо, – уточняет отец.
– Пап, а…
Слова застывают в горле, папа и мама смотрят на меня, ничего не говоря, я пытаюсь донести до них свои мысли, но они у меня ничего не получается. Всё замирает будто картинка, но картинка странная, живая. Лица моих родителей искажаются, кривятся. Пространство вокруг искривляется.
Кухня становится неузнаваемой, всё будто волнуется, как море в шторм. Я резко взрослею, преодолевая время, но остаюсь восьмилетним мальчиком, сидящем за столом с… с монстрами. А-а-а-а! Кричу, но я нем. Лица… Лица… а-а-а-а!
Родительские тела начинают отливать голубым и распадаться, будто кто-то выбирается из мясного кокона. Они становятся призраками, их оболочка обвисает на стуле, они вот… они смотрят на меня. Мама, папа! Они мертвы, но они здесь, рядом. Сидят со мной за одним столом.
Как же я хочу с вами поговорить, мама, папа. Скажите мне, вы гордитесь? Я ещё не великий, но в процессе. Скоро награда от лица научного сообщества будет у меня, за вклад, за развитие науки! Нет, стойте! Куда же вы, куда-а-а-а?
Духи моих родителей, смотря на меня, поднимаются вверх, всё выше и выше. Оказавшись у разошедшегося как молния потолка, они обнимаются, их восхождение остановлено. Мама! Папа! Не уходите, я вам ещё не всё рассказал, не всё! Это я только думаю или говорю – не важно. Меня никто не слышит.
Родители поворачиваются ко мне. Их полный жизни взгляд впивается в меня, будто соприкасаясь с моей плотью, они смотрят на меня и машут рукой. Стойте! Наконец у меня получается произвести на свет звук. Но их души уплывают выше, в сверкающий космос, образовавшийся на месте потолка. Я смотрю на них с замершим сердцем, чувствуя, как теряю их навсегда.