Эта речь отняла у меня колоссальное количество сил.
– Просто я к ним дружелюбен, а они дружелюбны ко мне… – неуверенно начал Лекрат, – они ведь не агрессивны…
– НЕ АГРЕССИВНЫ?! – вырывается у меня после услышанного.
Его слова вызвали в голове образы убитых барсов, образ мёртвого Хантера. Флешбэки. Спустя мгновение я понял, что хожу вперёд-назад под пристальным, но робким наблюдением Блаженного. Наконец я остановился и посмотрел на него, после подошёл ближе и грубовато выхватил у него из рук бутылку воды.
– Неагрессивные? – переспросил я и сделал пару глотков.
– Неагрессивные, – утвердительно кивнул Лекрат.
Я отдал ему бутылку, и руки самопроизвольно начали активно жестикулировать.
– Как они могут быть неагрессивными и при этом обладать славой самых опасных хищников Туманного леса?! – с напряжённым недоумением смотрю я на Лекрата. – Я лично был свидетелем того, на что они способны, – говорю я, тыча в место повреждения комбинезона. – А один из них когтями вывел из строя ББ-12! Моего исследовательского робота, – чувствую, что начинаю злится, – и после этого ты говоришь, что они неагрессивные? Может ещё скажешь дружелюбные?!
Лекрат отшатнулся назад и, помедлив, с недоверием спросил:
– Вы точно учёный?
– А ты как думаешь? – едва сдерживаясь, спрашиваю я.
Ответа не последовало.
– Ну?
– Но, если вы учёный, то должны знать, что они не нападают на людей без необходимости.
Кажется, теперь понятно почему его называют дурачком, эта мысль помогает мне успокоится и продолжить диалог.
– Ладно… Хорошо, – выдохнул я, – скажи, что, по-твоему, означает «без надобности»?
– Ну… это когда они сыты и не чувствуют опасности, – отвечает Лекрат, – и когда у человека нет оружия…
– Тогда почему тот барс не набросился на тебя? – плавно подвожу я.
– Потому что у меня нет оружия, и я его покормил.
Логично, ничего не скажешь…
– Ла-а-а-адно, – протягиваю я, пытаясь обдумать следующий вопрос. – Тогда почему он убежал, когда я подошёл ближе?
Лекрат задумчиво отводит взгляд в сторону, и над нами нависает пауза, и чем дольше она тянется, тем более раздражённым становлюсь я.
– Просто скажи хоть что-нибудь! – выпаливаю я, когда терпение подходит к концу.
– В вас он увидел угрозу, – неуверенно отвечает Лекрат.
– Тогда почему не напал? – сразу же спрашиваю я. – Он же хотел, я видел цвет его пятен.
– Потому что с вами был я! – неожиданно повышает голос Лекрат. – Я для него стал другом, а он подумал, что вы друг для меня. И, когда вы подошли ближе, он почувствовал что-то нехорошее и удрал, чтобы не доставлять неприятностей! – заканчивает он.
– Но этого не может быть! – возразил я. – Как всё это… – я начинаю запинаться, – я их изучал! Они опасные хищники, об этом все знают!
Лекрат уставился на меня и, после непродолжительной битвы взглядами, отвёл глаза и сказал:
– Эх… даже вы не понимаете, – он опустил голову и, кажется, всхлипнул, – ладно эти все, им бы только шкуры срезать, а вы… Я-то думал хоть вы мыслите шире, чем они… А оказалось тоже ничего не понимаете.
Закончив говорить, Лекрат отвернулся и побрёл к камню неподалёку, а я, опешив, остался на месте провожать его взглядом. Он усаживается, выпрямив спину, закрывает глаза и складывает руки на колени.
Сначала его слова приводят меня в настоящее бешенство. Как он только смеет высказываться подобным образом, подвергать сомнению мои знания? И не только мои, а знания всех учёных, посвятивших себя изучениям Туманного леса и конкретно неоновых барсов! Это же просто возмутительно. Я отворачиваюсь от Блаженного и пробую успокоится.
Постепенно у меня это получается, лишние эмоции отступают, и здравый смысл берёт верх. Если принимать во внимание всё, что я знаю о встреченном мной индивиде, то получается следующая картина: это тот человек, который не просто спускается сюда регулярно, но и входит в контакт с местной фауной и… Деструктивные эмоции окончательно исчезают, когда я вспоминаю про «Розовое свечение».
Он может знать об этом феномене и уж точно знает о том почему у барсов пятна светятся розовым. Я поворачиваюсь к Лекрату, он по-прежнему сидит в неподвижной позе. Нужно расспросить его, а главное принять тот факт, что ответы могут быть максимально странными. Другого ожидать не приходится. Только как мне это сделать? По-моему, я его слишком расстроил… я бы сказал обидел… Осознав свою ошибку, я испытал резкий приток ненависти к самому себе.