– И ты всё это время ходишь один? – чуть более уверенно спрашиваю я.
– Ну нет конечно! – улыбается Лекрат, – как бы я сюда совсем маленький, по-вашему, ходил? Я бы заблудился.
– Да, об этом я как-то не подумал… – смутившись, говорю я.
– Я с дедушкой сюда раньше ходил, – продолжает Лекрат, – а потом, когда его не стало, уже сам. Четырнадцать мне было, когда я его сюда привёл в последний раз.
– Ты его сюда привёл? – удивился я.
– Да, – кивает Лекрат, – когда ему совсем худо было он попросил проводить его вглубь и оставить там, с тех пор я и хожу один.
– Оставить там?! – вырывается у меня.
Поверить только, оставить старого человека одного в лесу. Да это же настоящая дикость! Так, соберись, вдох-выдох. Мне снова приходится прикладывать усилия, чтобы оставаться хотя бы внешне спокойным, однако не уверен, что у меня это получается. Лекрат молчит, с недоверием поглядывая на меня.
– Прости, – сосредоточившись на главном, начинаю исправляться я, – ты сказал, что оставил своего… дедушку… в лесу?
– Да, – утвердительно отвечает Лекрат, – он говорил, что, умирая в лесу, человек обретает душевный покой.
– А он откуда это узнал? – спрашиваю я, преодолевая свой научный скептицизм.
– Ну… ему сказал его отец, – неуверенно ответил Лекрат, – поверия.
– Поверия?
Просто идеально! Разговор сам собой идёт в нужном направлении. А я ещё переживал.
– Да… – с некоторой неловкостью отвечает собеседник, – у них… то есть у нас в семье чтут традиции предков и их верования тоже.
Видимо, для Лекрата это больная тема. Как минимум, он не очень хочет об этом говорить, по крайней мере со мной, а это плохо. Всё же поверия – это миф, а мифы – это попытка объяснить неизвестное человеку явление через выдумки и сказки. Однако, у всякого мифа есть основа, своё материальное начало, и, если от него отталкиваться, используя научный подход, можно всё же докопаться до истины.
– Прости, я не слишком осведомлён в области здешних поверий, – начинаю с оправданий я, – и был бы признателен, если бы ты мне о них рассказал. Если тебе не сложно, конечно…
– Ну… даже не знаю… – замялся Лекрат.
– Почему? – спрашиваю я, кажется, обрывая его.
– Ну… – снова замычал Лекрат, – не думаю, что вам будет это интересно.
– Почему? – повторяю вопрос я.
– Ну… не знаю, вы всё же учёный… вот и думаю, что вам будет не интересно.
Мне едва удалось сдержаться от повторения вопроса в третий раз. Вместо этого я решил пустится в объяснения, чтобы всё же расположить собеседника к разговору:
– Но мне действительно будет интересно, – говорю я, поглядывая на Лекрата. – как я могу упустить возможность приобрести новые знания? – риторически спросил я. Лекрата, кажется, это зацепило. – Понимаю, я мог создать впечатление узколобого… не особо гибкого умом человека, не желающего принимать иную, отличную от моей точку зрения, но всё же мне бы правда хотелось узнать о повериях поподробней, – сосредоточив все ментальные силы на диалоге, говорю я и, вспоминая разговор с Хантером, добавляю: – они же, наверное, пошли от людей, проживающих в глубине леса в древности?
– Совершенно верно, – просиял Лекрат, – а, а… откуда вы это знаете?
– Ну… я здесь не первый день, слышал кое-что, – выдавив улыбку, говорю я. – Меня же не обманули?
– Нет, не обманули! Мне дедушка тоже так говорил.
– Отлично, начало положено, – мы встретились взглядом, Лекрат улыбнулся и, кажется, теперь он готов к разговору. – А что ещё он тебе говорил?
– Дедушка? – воодушевился он. – Много чего, очень много…
– И всё о древних?
– Да!
– И… и ты мне об этом сможешь рассказать?
– Ну раз уж вы спрашиваете… – скромно улыбается он.
Вот оно! Радость перестала быть хоть сколько-нибудь наигранной. Лекрат определённо знает столько же, сколько зна… знал Хантер, если не больше. И он уж точно гораздо сговорчивей моего первого проводника. Значит, я смогу узнать больше о всех гуляющих тут сказочках, а оттуда и про животных и, самое главное, про неонового барса, а дальше дело останется за малым: отделить факты от вымыслов и, проанализировав, прийти к выводам, после подтвердить их право на существование эмпирическим путём. Если всё пойдёт гладко, награды не заставят себя долго ждать.
Лекрат неожиданно прервал свою речь и стал активно о чём-то размышлять, периодически издавая мычащие звуки. Какое-то время мы шли, не разговаривая, однако, когда мне это начало надоедать я всё же решил узнать в чём же дело.
– Тут так много всего, – слегка растерявшись говорит Лекрат, – я просто не знаю с чего начать.
– Давай отталкиваться от того, что я знаю, – быстро сориентировавшись, предлагаю я.