Выложив все на стол и стрельнув глазками в моих коллег, девушка удалилась. Я обновила чары и снова обратилась к парням:
- Что нам известно наверняка про мистера Потрошителя магических сил? Только без предыстории, раз до академии его не поймали – значит: та информация нам не помощник.
- Логично, - отправил ложку в рот Воланд. – Мы знаем: что он… кхм… даже примерный возраст не знаем. Он может скрываться и между преподавателями, и между адептами. Допустим: это какой-то безумный старый чернокнижник с манией величия в одном месте… изобрел способ присваивать чужую магию. Попрактиковался и пришел в самое изобилие магических сил.
- Или какой-то подросток, который достиг шестнадцатилетия и родители его отправили на обучение… - продолжала рассуждать уже я. - При этом не ясно: для чего ему магия? Или представьте себе ребенка, рожденного с такой способностью… Может его жизнь зависит от необходимости в больших объемах силы?
- Или придурок-некромант решил на кладбище поиграть скелетами в войну и копит силы, - хмыкнул наш весельчак Крис. – Я к тому: что версий очень много. Предлагаю взять в оборот последние два случая и подробно изучить – ведь они уже были совершенны в стенах академии. Завтра мы будем на месте преступления в окружении подозреваемых, друзей пострадавших, возможных свидетелей. Следователи мы или нет?
- Да, давайте начнем с жертв. Они хоть и забыли пару последних месяцев, но не лет же… Быть может, нам удастся выявить: что между ними было общее?
Закончив обедать и простившись с Воландом, мы с Крисом зашагали по городским улочкам.
Глава 2
Я старалась внимательно рассматривать одежду мимо проходивших юных девушек, как вдруг меня осенило:
- Что мы делаем? Ты на эти юбочки-платьица каждый день пялишься. А ну, пойдем! – затащила я оборотня в первый попавшийся магазин одежды. – Вспомни себя адептом и представь меня своей девушкой, учитывая нынешнюю моду, - скинула я пиджак и покружилась вокруг своей оси.
Мужчина прищурился и позвал консультанток. Вскоре дело сдвинулось с мертвой точки. Никогда бы не подумала: что у Кристиана такой хороший вкус. Мы уже закончили выбирать повседневную одежду и застопорились на платьях.
- Слушай: а у тебя хорошая фигурка, - присвистнул он, сидя в кресле и рассматривая на мне длинное облегающее платье с разрезом до самого бедра.
- Зачем вообще мне вечерние наряды?
- Какая ты скучная… ах ну да: разве адепты проводят вечеринки в академии боевых искусств.
- Проводят. Там достаточно было снять жакет – и вуаля: на тебя уже облизывается толпа мужиков. На примерно девять мужчин – одна женщина. Поэтому: даже не думай: что мы купим это, - нахмурилась я. – В нем даже шобо не спрятать!
- Кхм… Ты права. Ладно, снимай! Безоружной я не позволю тебе прохлаждаться.
- Угу, а с обтягивающим задом значит: можно?
- Посмотри внимательнее на платье. Цвет матовый синий, без декольте, рюшей, блесток, камней, кружев – один сплошной кусок ткани. Никаких пошлостей, лишь достоинства твоей фигуры. Оголены лишь руки и имеется разрез на бедре.
- Это вульгарно! – парировала я.
- Это сексуально! Кали, ты и вправду думаешь: что я хочу видеть свою пусть даже ненастоящую девушку шлюхой?
Я задумалась и уставилась в зеркало. «Хмммм… в чем-то ты прав: пошлости действительно нет».
- Но в нем и вправду нет места для оружия, - закусила губу я.
Оборотень поднялся и подошел ко мне. Положил ладони на мою талию, затем скользнул ими по бедрам, мгновением позже облапал район груди. Я героически держалась: чтоб не треснуть чем-нибудь паршивца. Ведь и без тисканий все ясно!
- Да, ты права. Боюсь, что под ним даже белье будет заметно, - закончив исследовать изгибы моей тушки, Крис обратился к перешептывающимся консультанткам. – Вот то, черное, - указал он пальцем куда-то и меня снова уволокли в примерочную.
Я вышла к парню в черном платье с глубоким декольте, обшитым сверкающим бисером по вырезу и широкой юбкой с боковыми разрезами до колен.
- Я похожа на паломницу, - буркнула я.
- Верно. А еще это платье сливается с твоей черной гривой, - он снова махнул девушкам.
- Хорошо хоть не с твоим подшерстком, - съязвила я, вновь переодевшись в точно такое же, но красного цвета.