- Смотри, - он присел на корточки и запустил руки мне под юбку, накрывая мои ноги чуть выше колен. – Не выделяются, правда?
- Рук действительно не видно. Я могу повязать саи.
- Ты еще меч в трусах спрячь! Я показываю места для шобо! – рыкнул он и поднялся на ноги. – А сюда – сюрикены, - протиснул он пальцы под лиф, а меня бросило в жар от его действий - и я закусила губу. – А на руку – какутэ.
- Да, меня устраивает. Еще ты будешь рядом и неподалеку Вол.
- Если хочешь саи… - стал осматриваться он и указал девушкам на платье-футляр длиной по колено. – То вот, примерь.
Я переоделась в мятного цвета милое платье с длинными кружевными рукавами и пышной юбкой, немного зауженной к коленям. Ладони мужчины снова накрыли мои бедра.
- Здесь саи будут не видны. Только вот если тебя какой-нибудь смертник решит зажать в темном углу…
- Он в нем и останется. И хватит уже меня лапать, Крис!
- Фея, с каких пор ты меня стесняешься?– удивленно прошептал он, видя мое смущение.
- А с каких ты решил: что можешь меня вот так вот лапать?
- Брось, я же не пристаю к тебе. Я лишь… Кали, ты что: до сих пор девственница? – друг выпучил на меня глаза.
- А чему ты удивляешься?! – прошипела я. – Разве вы с Волом даете хоть кому-то шанс приблизиться ко мне?!
Мужчина растерялся, а я юркнула в раздевалку и облачилась в свою форму. Вернувшись к озадаченному партнеру, всунула ему в руки пару серебристых туфелек:
- Расплачивайся за все, - ткнула я в сторону горы одежды, а сама поспешила на улицу.
Выйдя из душного магазина, прислонилась спиной к стене и вытерла непрошенные слезы - оборотень затронул больную тему. В свои двадцать два года я была сиротой при живых родителях. Когда мне стукнуло пятнадцать отец решил меня продать в бордель. Единственную дочь в расход: чтобы приносила доход, и он мог прокормить моих четверых младших братьев. Я сбежала из дома и почти целый год нищенствовала на городских улицах. В день своего шестнадцатилетия я отправилась поступать в академию боевых искусств. Но с несовершеннолетним ребенком отказались заключать договор на образование. Мне пришлось пойти на сделку с отцом: он подписывает документы с академией – а я присылаю ему ежемесячно некую денежную компенсацию.
Чтобы выполнять условия договоренности, я устроилась на полставки помощником-лаборантом к преподавателю зельеварения. Чуть позже в городе нашла подработку и по вечерам убирала кухню в трактире. А по ночам я училась – чтобы не вылететь со стипендии. Недоедая, недосыпая, не имея из вещей ничего: кроме ученической формы и нескольких тренировочных костюмов – я посылала все отцу. Так продолжалось все пять лет моего пребывания в академии. Когда я выпустилась и встретилась с родителями, то попыталась скинуть с себя эту кабалу: ведь уже двое мальчиков тоже поступили в учебные заведения и прокормить двоих, оставшихся еще на домашнем попечении, намного легче. Но скупая сволочь, именовавшая себя моим родителем, заявил мне: что как только он перестанет получать деньги на свой банковский счет – заключит на меня брачный договор и продаст какому-то знакомому старому извращенцу. И вот: уже шесть лет я содержу собственных родителей в опасении: что меня насильно отдадут замуж.
Зарплата моя теперь позволяла досыта есть и хорошо одеваться, но ее было недостаточно для покупки самого захудалого собственного угла – поэтому я жила в общежитии при департаменте. Кто бы знал: как мне опостылело быть сильной и одинокой. Хотелось забыться хотя бы в мимолетной близости с мужчиной: стать нужной кому-нибудь пусть и на недолгое время. Но все мои попытки завести отношения разбивались о ревностное опекунство моими коллегами. Да, наша троица была ближе: чем просто партнерами по группе. Мы часто вместе зависали в кабаках и относились друг к другу с некой заботой, но мне было мало дружеских отношений, в моей жизни не хватало любви… Крис очередной раз напомнил мне: как я одинока – и это больно резануло по сердцу. Я закрыла глаза и несколько раз глубоко вдохнула, успокаивая себя.
- Я тебя обидел? – я распахнула глаза: передо мной с огромными пакетами стоял мой друг.
- Нет, не обидел, - печально ответила я. – Крис, что происходит: когда нам выделяют выходные? – парень вопросительно уставился на меня. – Вы с Волом мчитесь к своим любовницам, и у вас жизнь продолжается, а моя - замирает в ожидании новых будней.