Миссис Симмонс пристально смотрела на девочку. Явная умница кто бы спорил, но упрямая и непростая. И запущенная ужасно – ни малейших гарантий, что бедняжка получит диплом, сколько бы отец ни платил. Но попытаться стоит, и похуже ребят вытаскивали.
- Протяни руку, девочка!
Дженни повиновалась и миссис Симмонс защелкнула у нее на запястье металлический гладкий браслет.
- Эта вещь заменит тебе чип и поможет связаться со школьной системой.
- Спасибо! – с отвращением буркнула Дженни. – Премного вам благодарна.
- Вот и умница. А теперь, Джейн, познакомься, это мисс Мэриен, куратор третьего класса и твоя первая учительница.
- Привет, Джейн! – белокурое создание протянуло холеную руку и моргнуло пластиковыми ресницами.
- Роботесса? Машина! – вскрикнула Дженни. – Меня будет учить машина?!
- Все наши учителя – роботы. Кроме меня, девочка. Ступай и занимайся как следует.
Единственное, что немного обрадовало Дженни – отдельный жилой отсек. Крохотная клетушка с силовым щитом, пластиковыми стенами, привинченной к стене узкой койкой, гардеробом, тумбочкой и партой. Ни душа, ни окошка, ни живого цветка. Но хотя бы никаких соседей.
Девочка разложила одежду, посадила на кровать новенького розового котенка, положила на тумбочку мамину книгу. Комната сразу обрела жилой вид.
Представь, что маленький цветок
Из северных широт
Спустился вниз вдоль долготы… так и вышло.
В стенку постучали.
- Эй, можно к тебе. Скажи «да»!
- Да, - не задумываясь, ответила Дженни. Силовое поле раздвинулось, пропуская двухголовую девочку. Ужас какой! Не зная куда деть взгляд, Дженни села на койку, обняла игрушку и зарылась в нее лицом.
- Эй, не стесняйся! Меня зовут Люси! А меня Лэсси, вечно ты успеваешь первая. Злюка! Вредина! Видишь, мы застесняли новенькую. Не пугайся, здесь совсем не так плохо. Почему ты сюда попала?
- А вам какое дело? – буркнула Дженни.
- Эй, нам до всех есть дело. Мы тут самые старшие, учимся уже десять лет, обскакали программу. На следующий год фьюйть – и колледж, а потом в Йель. Нас возьмут на биофизику, потому что мы умные, ведем исследования и уже опубликовали четыре статьи в научных пабликах.
- А разве нечипованных берут в колледж? – удивилась Дженни.
- Мы чипованные, - обиделась Люси-Лэсси. – Просто чип в другом месте – смотри.
И вправду звездочка красовалась у основания шеи девочек. И, если не считать двух голов, растущих из одного туловища, Люси-Лэсси казалась вполне симпатичной девочкой – широкая искренняя улыбка, широко распахнутые голубые глаза, прелестные тугие кудряшки, веселые голоса. Она была бы красавицей… или они?
Мы рассказали – теперь ты рассказывай о себе – иначе нечестно! – заявила Люси-Лэсси. - Ты болеешь? Умираешь? Находишься под защитой?
- Меня сюда запер отец, потому что мне нельзя установить чип.
- Всего-то? Подумаешь, ерунда, бывает хуже! Твой отец очень богатый? Мой… Нет, мой! Наш богатый, он директор «Дженерал Моторз». А у Железного Айки родители в космосе, и у Мэри-Слепуши тоже, а у Гарри Хромоножки мамочка губернатор штата, представляешь?
- А у Кассандры?
- Она сирота из приюта, по благотворительной программе сюда попала. У нее ничего нет кроме противного голоса и противного характера. Не вредничай, Лэсси, Сандра компьютерный гений. Ага, и чип ей меняют каждый год – выгорает. Если вдруг не заменят вовремя, у нее вскипит мозг.
…Вот как. Спасибо, девочки…
Люси-Лэсси посидела еще немного, награждая всех подряд краткими, но емкими характеристиками. Похоже девочек совершенно не смущала их внешность. У амишей двухголовый уродец до конца дней жил бы в хлеву, прикованный за ногу ржавой цепью - или, что вероятнее, повитуха пожалела бы мать… И зря. С двойняшками стоило подружиться, они действительно отличались острым умом и многое знали.
Наконец собеседница устала от болтовни и распрощалась, пообещав заглянуть в свободное время. Настороженная Дженни ожидала других визитов, но больше никто не явился. В первый день новенькую не принуждали к урокам, даже ужин подали в комнату – четырехколесный робот привез поднос с маленькой булочкой, белесой вареной рыбой, шпинатным пюре, салатом из безвкусных овощей и стаканом неизвестного зеленого сока. На десерт полагалось одинокое манго ядовитого цвета. Не густо, но лучше, чем ничего. Впрочем, аппетита у Дженни не появилось. И сон не шел – постель казалась жесткой, казенное одеяло грубым, от подушки пахло больницей. Дженни походила из угла в угол, попила безвкусной воды из крана, затем высунулась в коридор – полная тишина, только лампы чуть-чуть потрескивают. Если верить слуху, ни один из учеников не нарушает режим. И мне тоже лучше не рисковать. Вернувшись в постель, Дженни долго ворочалась, пока наконец не забылась тяжелой дремой.