- Да, дорогая, - тотчас отозвался Оливер. – Тебе страшно? Укачало? Уши болят?
Счастливая Дженни помотала головой:
- Все хорошо… отец. Мне нравится лететь по небу. И я всегда мечтала посмотреть, как живут разные люди.
- Обязательно скоро увидишь, - блеснул зубами Оливер. – Хочешь чего-нибудь поесть или выпить?
- Попить, - кивнула Дженни. – Спасибо.
Что-то загудело и из дверцы выкатилась жестяная банка с надписью «Пепси.
- Дерни за колечко, дорогая, банка откроется. Вкусно?
Коричневая щиплющая язык жидкость показалась Дженни просто потрясающей на вкус.
- Здорово! Никогда такого не пробовала.
- В общину не завозят продукты из Мира – это часть соглашения с поселенцами. А со вкусом я угадал, дорогая! Марта обожала шипучку. И ты на нее очень похожа, знаешь?
- Бабушка так говорила. Я не знаю, у меня нет маминого портрета, - Дженни прищурилась, вглядываясь в гладко выбритое лицо отца. – А на тебя я похожа?
- Глаза мои, - гордо сказал отец. – И подбородок мой, хотя мог бы быть и помягче. А остальное мамино - ее волосы, кожа, губы, и, боюсь, что характер тоже ее.
- Нет, что ты! Мама упрямилась и не слушалась никого. А я всегда стану тебя слушаться, обещаю.
Дженни глотнула из банки и снова уставилась в окно. Насколько у отца острый ум, раскусит ли он новую дочь так же быстро, как она раскусила его? Непохоже – уголки губ приподняты, глаза сияют, счастье выглядит неподдельным. Вдруг этот чистенький хорошо пахнущий гражданин и вправду мечтал о дочери?
Руины безымянного города времен Третьей Мировой они облетели по краю, зловещее черное пятно быстро осталось позади. По дорогам внизу бежали крохотные мобили, к небу тянулись огромные дома причудливой формы, нестерпимо блестели крыши серебристых теплиц, клубился пар из высоких труб. Несколько раз мимо проносились другие флаеры – Дженни всякий раз казалось, что столкновение неизбежно, но отец виртуозно уводил машину в сторону. И улыбался, видя испуг на лице дочери – папа может. Затем флаер начал снижение, у Дженни заложило уши, по счастью неприятное чувство быстро прошло. Они приземлились на крыше какого-то здания, где стояло еще несколько разноцветных машин и спустились вниз в узкой коробке с прозрачными стенами – «лифте». Вокруг гремела музыка, сияли огни, тысячи нарядных веселых людей перемещались по коридорам.
- Это ярмарка? – спросила Дженни.
- Торговый центр, дорогая. Хочу тебя приодеть немного. Твое платье прелестно, но у нас такие не носят. Не возражаешь?
- Возражаю, - насупилась Дженни. – До конца дней своих не расстанусь с унылыми серыми тряпками.
- Шутить изволите?
Отец потянулся погладить девочку по голове. Дженни не отстранилась.
Они зашли в первый же магазин, в витрине которого прогуливались женские манекены. Белокожая девушка в униформе встретила их у входа, поклонилась, сложив перед грудью ладони:
- Здравствуйте мистер Принстон, здравствуйте мисс! Чем могу быть полезна?
- Покажи мисс Принстон белье и одежду ее размера, помоги примерить и сделай счет. Быстро!
Дженни подняла бровь – отец разговаривал грубо. И заметил ее недоумение.
- Она роботесса. Механизм. Кукла, неживая, как флаер. У нас везде роботы, только очень дорогая компания может позволить себе обслугу из граждан.
Вот как! Вглядевшись, Дженни заметила резковатые движения продавщицы и стеклянный блеск глаз. Дружелюбная кукла повела девочку вдоль полок, доставая вещички по первой просьбе – сколько всего чудесного, яркого, светлого! Футболка с играющими котятами – хочу! Кроссовки на колесиках – хочу! Ярко-синие брючки в обтяжку, платье с пышной светящейся юбкой, меняющий цвет топик, тапочки с розовыми помпонами, мягкая пижама с лисьей мордочкой на капюшоне – хочу, хочу! Щедрый отец не скривился при виде груды вещей, но добавил туда белые упругие туфли, белую футболку, голубые прямые брюки и короткую жилетку из той же ткани.
- Переоденься пожалуйста. Нам придется сходить по делам. Остальные покупки отправят в гостиницу.
В парикмахерской они не задержались надолго. Вежливый мальчик-робот в пять минут обрезал пышные кудри чуть выше плеч – Дженни не успела ни воспротивиться, ни расплакаться. Из зеркала на нее смотрела совсем другая девочка – прическа подчеркнула резкие скулы и длинную шею, прозрачно-серые глаза казались еще больше, загорелая кожа бледнее. Не хватало лишь серег и беззаботной улыбки, чтобы смешаться с местными жителями. Но по крайней мере на странную парочку перестали оборачиваться – отец с дочерью, ничего особенного.