– Что?
Долгая пауза.
Он еще думает о том, во сколько ему обойдется покраска и знает ли Станько кого-то, кто сможет сделать это подешевле, и замечает, что молчание подозрительно затянулось.
– Я должна сказать кое-что тебе, – повторяет она.
И по мере того как молчание затягивается, круг вероятных признаний стремительно сужается в его сознании, пока, наконец, не остается один или два варианта.
В глубине души он понимает это, но в то же время продолжает энергично обдумывать, что делать с поцарапанным крылом.
Она либо собирается прекратить их маленький роман, эту череду беспорядочных свиданий в номерах отелей, либо…
– Ты беременна, – говорит он, выдавливая рычаг индикатора, вырываясь вперед, чтобы пробиться в туннель, полный водяной пыли.
Он надеется, что она сразу возразит ему. Но молчание не нарушается. Вокруг них уже сырой, серый мир, по краям которого перекрученные ветром деревья, заметные боковым зрением. В какой-то степени он по-прежнему думает об аварии. Но эти мысли начинают отступать куда-то, словно растворяясь в бескрайнем космосе.
– Беременна? – спрашивает он.
Бывают моменты, когда все меняется. Сколько их в жизни? Всего несколько. И вот настал такой момент. На этом поливаемом дождем шоссе где-то в Германии. Здесь и сейчас.
– Вот дерьмо, – говорит он, продолжая напряженно всматриваться в дорогу впереди.
Наконец она заговорила:
– Я так думаю. Да.
– Вот дерьмо, – повторяет он.
Теперь мысли об аварии отошли на задний план, хотя он все еще помнит об этом, как о чем-то далеком, затерянном где-то во тьме.
И где-то там же, во тьме, ему теперь видится вся его жизнь, отнятая у него.
Что ему осталось? Где теперь найти приют, когда все утекло в пустоту?
И висит там, во тьме, обломками.
Он замечает, что она содрогается от рыданий.
Для него это неожиданность.
А затем она начинает, рыдая, бить себя по лбу крепко сжатым кулачком.
– Пожалуйста, – говорит он, – прекрати.
– Останови машину, – говорит она сквозь слезы. – И вдруг орет: – ОСТАНОВИ МАШИНУ!
– Зачем? – Голос у него визгливый, испуганный. – Зачем? Я не могу… Какого хера ты творишь?
Она начала открывать пассажирскую дверцу. Ветер зашумел ей в лицо. Холодный воздух и влага сразу заполнили салон, казавшийся таким надежным и уютным.
– Ты охренела, что ли?
Она плачет еще сильнее, теперь уже с отчаянием.
– Останови машину, останови машину…
Он устремляет усталый взгляд в надвигающийся мир и внезапно перестает узнавать его.
– Почему? – говорит он. – Почему?
Она снова лупит себя по лбу, ее кулак стучит по туго натянутой бледной коже – звуки этих ударов ему невыносимо слышать.
И тут из пелены дождя выплывает освещенная стойка автосервиса «Арал» – синяя надпись «АРАЛ» в вышине – и он замедляет ход, аккуратно съезжая с дороги.
Едва машина останавливается или даже раньше, она выбирается из нее.
Он видит сквозь ветровое стекло с работающими дворниками, как она уходит, обхватив плечи руками, и в отупении пытается понять, что делать.
На секунду останавливается на щебеночной подъездной дорожке рядом с бензоколонкой. Убирает ногу с педали тормоза, и машина едет со скоростью пешехода, под большим навесом, защищающим насосы от дождя.
Он потерял ее из виду.
Одно из парковочных мест у магазина свободно, и он занимает его. Вырубив двигатель нажатием кнопки, он просто сидит несколько минут. Время течет медленно. Вокруг него живет своей жизнью автосервис, словно в замедленном темпе. Он смотрит на шов на гладкой оплетке руля. Возникает соблазн взять и уехать – вернуться к своей прежней жизни, которая осталась где-то там.
Но на деле это совершенно немыслимо.
Неожиданно он чувствует в глазах слезы.
Собрались там без его ведома.
Слезы потрясения.
Он заходит в магазин и высматривает ее. Маячит пару минут перед женским туалетом, на случай, если она там. Пытается позвонить ей.
Он начинает волноваться, что она могла сделать какую-нибудь глупость. Например, сесть в машину к незнакомцу или еще что-то.
Он снова за рулем, медленно движется вдоль ряда припаркованных грузовиков на обочине шоссе и видит ее. Она все так же идет куда-то. Идет целеустремленно. Должно быть, она все это время шла.
– Что ты делаешь? – кричит он из открытого окошка, двигаясь рядом с ней.
Она словно не замечает его.
Он обгоняет ее и, немного проехав, въезжает между грузовиками. Он сидит на месте несколько секунд, борясь с диким желанием просто уехать. Но вместо этого он выходит из машины, ссутулившись под дождем, и достает зонт с заднего сиденья. Зонт раскрывается над ним, и тут же он слышит, как по нему барабанят капли.