Как было сказано выше, аминь. Ну серьезно, разве могло быть иначе? Ребята, с эпохи Коперника прошло уже полтысячелетия.
Кто-то и правда думал, что на Земле законы природы будут иными, чем во всей остальной Вселенной? С чего бы это?
Несмотря на всю глупость таких суждений, марсианская программа была запущена, поэтому мы должны быть рады. Но весь спор был бессмысленным – фактически простым переливанием из пустого в порожнее. Ведь ученые всегда знали о существовании природной материальной связи между Землей и Марсом – в виде метеоритных ударов. И если подумать логически, то можно прийти к выводу: 3 млрд лет назад на Марсе должна была быть жизнь – и попала она сюда именно с Земли.
Итак, отправив наконец-то «Бигль» в полет, генералы НАСА прекрасно знали, что это джек-пот. И были готовы поразить мир открытием второго случая зарождения жизни – по сценарию Белого дома, 4 июля.
Будучи довольно компетентным полевым ученым, во время своей третьей вылазки Бекки Шерман легко нашла строматолитовые окаменелости. Но, должно быть, держала рот на замке (хотя я сомневаюсь) до объявления «открытия» согласно политическому расписанию. Однако помимо этого она нашла кое-что еще, чего никто не ожидал, – саму жизнь. Это были криптоэндолиты – так называют организмы, живущие в поверхностном слое камней. Я не знаю, почему НАСА не предугадало эту находку, ибо они были уже обнаружены на Земле – в Антарктике и других экстремальных местах. Но фактически Шерман сделала действительно важное открытие, потому что ее эндолиты включали в себя не только обычный набор бактерий, но и более простые непаразитирующие организмы. Такие «пребактерии», как она их назвала, не существуют на Земле. Поэтому, найдя их, Шерман ответила на фундаментальный научный вопрос, который земное биологическое сообщество пыталось старательно игнорировать со времен Луи Пастера, доказавшего, что спонтанное возникновение микроорганизмов невозможно.
Бактерии – это корни, из которых выросла вся остальная земная жизнь. Но как они могут существовать? На Земле они могут быть простейшей непаразитирующей формой жизни. Но любой, кто взглянет на их высокоразвитые структуры, систему передвижения, методы передачи информации и другие адаптации, может понять: они слишком сложны для того, чтобы быть первой формой жизни, появившейся из химических соединений. Вирусы гораздо проще. Однако это паразиты, бактерии, скатившиеся по эволюционной лестнице. Для питания им нужны другие бактерии или более сложные клетки. Так откуда же на Землю попали бактерии?
Шерман это узнала. Обнаружив на Марсе пребактерии, она нашла не второй случай зарождения жизни, которого так ждали в НАСА. Она нашла первый.
Поэтому-то ее статуя и находится на площади Основателей.
С этим открытием загадка происхождения жизни на Земле была решена. На земле нет организмов – предков бактерий по той же причине, почему в Северной Америке нет свидетельств предренессансной Западной цивилизации – туда не могло попасть ничто более примитивное. Исследования пребактерий и их более развитых потомков позволили Шерман решить и другие биологические головоломки – в частности, снять абсурдные ограничения с земной биохимии, основанные на существовании всего 20 аминокислот, из которых состоит РНК, ДНК и так далее. Почему мы больше ничего не видим? Ну, на Марсе видим. Земная жизнь имеет ту же биохимию, поскольку произошла от одной ветви марсианских живых организмов, проделавших свой путь сквозь космос. Наконец, изучив и классифицировав пребактерии, Шерман смогла показать несколько разных примеров их эволюции, шаг за шагом осветив ранее неясный процесс развития обычных химических соединений в волшебство жизни.