Глава 3
Ребекка
Я расстегнула чемодан. Мои волосы высохли уже второй раз за день. Я ничего не могла с собой поделать и думала о том, где же сейчас Рид. На него совсем непохоже исчезать вот так. Да, он был таинственный, но не до такой степени.
Наверное, я не могу его в этом винить. Не после того, что случилось в последний раз, когда мы с ним виделись.
Не было ни одного дня, чтобы я не думала о том поцелуе. Это был не первый наш поцелуй, но он оказался самым опасным для меня. Мы с Ридом были сводными братом и сестрой, наши родители были женаты. Мы не должны были целоваться в фургоне посреди леса. Все это было неправильно.
А что еще хуже – мне хотелось этого поцелуя. Когда губы Рида коснулись моих, по позвоночнику пробежал пожар. Мне казалось, что я заживо сгорю от жгучей потребности в этом парне. В ту же секунду как у нас возник телесный контакт, у меня между ног стало влажно, и я поняла, что если сейчас же все это не прекращу, то позже об этом пожалею.
Вздохнув, я вытащила одежду и начала распихивать ее по ящикам. Я фантазировала о той ситуации каждый день, о том, как рядом с Ридом теряю контроль. Это было пугающе, но и возбуждающе. Мне нравилось представлять, как он хватает меня за бедра своими сильными руками, кончиками пальцев легко ласкает мой клитор, посылая по позвоночнику волны удовольствия.
Но именно этого мне хотелось. Хотя большую часть времени Рид был тем еще придурком.
Вместо того чтобы думать о его теле, я загрузила себя учебной работой. Топила свои желания в отвлечениях, потому что единственное, что мне хотелось, было для меня недосягаемо.
Я оглядела свою старую детскую спальню и улыбнулась. Папа и Кора здесь ничего не поменяли, что одновременно и здорово, и немного печально. На стенах по-прежнему висели старые постеры Аланис Мориссетт. И хотя я понимала, что нужно их сорвать, в них было что-то ностальгическое и забавное.
Закончив раскладывать вещи по местам, я забралась на кровать. Почему-то не могла перестать беспокоиться за Рида. Да, конечно, внешне он смотрелся вполне хорошо. Он выглядел так, будто находился в самой лучшей форме, и это очень отвлекало.
В нем сочетались обычные дерзость и поддразнивания и что-то еще, что-то немного темное. С тех пор, как у Коры обнаружили рак, что-то внутри Рида изменилось. Казалось, он стал только хуже.
Я покачала головой. Нахожусь дома всего лишь какие-то пару часов, а уже одержима Ридом и его настроением. Ладно, он занятой и успешный альпинист. Какое имеет значение то, что я думаю?
Я поднялась и, сбежав по скрипучим ступеням, отправилась на кухню. Кора нарезала лук, слезы катились по ее щекам.
Я не справилась с собой и рассмеялась:
– Все так печально?
Она подняла взгляд и улыбнулась:
– Это все глупый лук.
– Я обычно прекращаю резать, когда начинаю плакать.
– Нет нужды в остановках, я обычно шинкую до конца.
Я села за стол, засмеялась, и Кора рассмеялась вместе со мной.
– Похоже, ты в хорошем расположении духа.
– Да, милая. Ничего не могу с собой поделать. Смотри, бешеная дамочка с ножом!
Я снова рассмеялась. Кора закончила нарезать лук и высыпала его в кастрюлю.
– Когда папа вернется домой? – спросила я.
– Скоро. Он мне недавно звонил. Будет к ужину.
Я кивнула:
– Ладно. Отлично.
– А куда ушел Рид?