Калашников немного задержался у макета первого русского ордена Андрея Первозванного, которым через год после учреждения в 1699 году Петр I наградил Федора Головина. Знак в виде креста, на котором изображен распятый, по преданию, святой Андрей, серебряная восьмилучевая звезда с девизом в центральном медальоне «За веру и верность». Когда эта награда была восстановлена в постсоветской России, Калашников стал вторым, кто ее удостоился. На вручении Михаил Тимофеевич сказал, что его новая награда прекрасно уживется с орденом Ленина.
…В советское время были попытки придать полю Полтавской битвы общегосударственное значение, устроить большую панораму по образцу Бородинского поля. Однако столь грандиозному проекту не суждено было сбыться. С грустью и тревогой окидывал взглядом Калашников неухоженное украинскими властями поле битвы. И тревожился: ведь скоро со времени исторического сражения будет 300 лет, как будет отмечена эта дата?
Опасения конструктора были не случайны. Вместо праздника единения и памяти на поле воинской славы России в 2009 году появились те, у кого в руках было знамя с ненавистным единому народу именем Мазепы…
Дальше путь лежал в село Гоголево, или Васильевку, как раньше называли родовое поместье Николая Васильевича, в музей-усадьбу Н. В. Гоголя. Восстановленный в 1974 году помещичий дом, где когда-то жили родители и сестры Гоголя, утопал в цветах. От сирени нельзя было глаз оторвать. Заливались по всей округе соловьи…
Сельчане и руководители Шишацкого района встретили Михаила Тимофеевича хлебом-солью.
«Гоголь любил Москву, Петербург, Рим, но сюда он спешил со всех концов света, — рассказывала директор музея. — Он очень любил это место. Это была отрада его души — Васильевка, Яновщина, как назывался хутор до войны. Мы, полтавчане, очень гордимся, что имеем такого земляка.
Лучшие произведения Гоголя были написаны в Петербурге. Но самой первой книгой Николая Васильевича, после издания которой о нем заговорили, была «Вечера на хуторе близ Диканьки». Это самая настоящая энциклопедия хутора Васильевка и окрестностей.
Гоголь воспел нашу Васильевку и Диканьку на века!»
В музее Калашников познакомился с первыми рисунками Гоголя, по многим из которых были вытканы узоры ковров. Узнал, что Гоголь в окрестностях Васильевки лично собрал больше двухсот украинских народных песен. Ему рассказали, что когда в поместье собирались гости, то обязательно звучали любимые песни Николая Васильевича. Одна из таких песен была тут же исполнена для Калашникова и всех гостей:
На память о посещении музея-усадьбы Н. В. Гоголя конструктору подарили мед с прославленной Гоголем пасеки Рудого Панька, а также широкополую соломенную шляпу.
Затем была встреча с Диканькой, где Калашникова встретили глава администрации Диканьского района Любовь Ивановна Лелюк и Григорий Васильевич Павлюк, глава районного совета.
Благословенна диканьская земля. Бесценной реликвией возвышается над ней Николаевская православная церковь, построенная в 1722 году. Накануне Полтавской битвы В. Л. Кочубей и полтавский полковник Истра были зверски казнены Мазепой за то, что сотрудничали с Петром I. Диканьку и окрестные села Мазепа у Кочубеев забрал. После Полтавской битвы Искра и Кочубей были реабилитированы, а под церковью устроили княжескую родовую усыпальницу.
В 1794 году церковь была реставрирована по проекту Николая Александровича Львова, который дружил с В. П. Кочубеем. Говорят, что оба чиновника были близки ко двору Екатерины II, а в период знаменитого путешествия императрицы в Крым находились в ее свите.
Рядом с Николаевской церковью еще одна достопримечательность: Триумфальная арка, выстроенная в 1820 году перед прибытием Александра I на Полтавщину. И, конечно же, посетил Калашников культурно-этнографический комплекс «Вечера на хуторе близ Диканьки». Удивительно всё здесь, совсем как у Гоголя. Вот тебе заезжий двор, шинок, вот корчма. Тот же самый пруд, недавно отметивший три столетия. Недалеко от него мирно пасутся лошади.
Сюда любил приезжать и угощаться Гоголь. На этот раз хозяин заведения в одежде кузнеца Вакулы и его супруга — само олицетворение пани Солохи — пригласили российского оружейника и его друзей на украинский борщ с пампушками. За столом разговорились. Оказалось, хутор возрожден недавно энтузиастами. Проживают в нем три семьи, всего восемь человек, объединенные желанием вдохнуть в хутор жизнь.