Я очень благодарен настоятелю Свято-Михайловского собора в Ижевске отцу Виктору за то, что он поместил в звоннице отлитый воронежскими мастерами к моему 85-летию колокол весом в 200 килограммов. Воронежские колокола славятся своим качеством на всю Россию. Вот теперь, когда звонят колокола собора, я пытаюсь распознать из двенадцати свой, именной».
На вопрос о том, счастлив ли он, Калашников отвечал:
«Счастье для меня уже то, что я появился на свет. Приняли мой образец на вооружение — счастье, получил Ленинскую премию — счастье. Счастье — это то, что трудно уловить, оно складывается из мелочей. Как конструктор, как человек, я счастлив. Мои изобретения получили признание. У меня интересная работа, дом, дети. Сейчас две внучки и три внука, две правнучки и два правнука. Одно огорчает, годы быстро идут.
Жизненное счастье мое состоит в постоянном стремлении к творчеству. С детства сидит во мне и не дает покоя неутомимая тяга к труду, к совершенствованию того, что вижу и могу.
Я создавал оружие для защиты своей страны, и сегодня оно служит этому делу и продолжает развиваться. Появляются его новые модификации, на «Ижмаше» внедряются новые технологии и оборудование. У меня есть последователи и преемники, которые работают на «Ижмаше», у них есть собственные интересные разработки. Важно создать систему, которая будет работать. На «Ижмаше» нам удалось это сделать, и теперь эта система развивается. И поэтому я ощущаю себя действительно счастливым человеком.
Кто мне докажет, что богатство — это те самые деньги, на которые можно приобрести счастье в жизни, удачу в творчестве, хороших, истинных учителей, верных друзей-помощников, высокие награды страны за многолетний труд?!
А ведь в моей жизни все это было и есть.
Удача моя состоит из длинного списка с именами тех людей, с кем меня свела судьба, тех, кто учил, наставлял, помогал. А разве это не истинное богатство, которое дается человеку от Бога? Стал бы я «знаменитым конструктором Калашниковым», если бы мне не встретились эти люди?.. Сомневаюсь…
Своими учителями-наставниками я считал и считаю: Г. К. Жукова, А. А. Благонравова, Н. Н. Воронова и В. В. Глухова.
Учителями-коллегами: В. Г. Федорова, Ф. В. Токарева, В. А. Дегтярева и С. Г. Симонова.
Друзьями-наставниками: А. И. Судаева, Г. С. Шпагина, Е. И. Смирнова и А. А. Григорьева.
Друзьями-помощниками: Е. Кравченко, С. Я. Сухицкого, В. С. Дейкина, А. А. Зайцева, Д. А. Винокгойза, В. В. Крупина, Н. Н. Шкляева и других».
Калашников никогда не прерывал связь со своим родным «Ижмашем». Он всю жизнь находился в конструкторском строю, занимая должность главного конструктора стрелкового оружия ОАО «Концерн «Ижмаш». Эстафету творчества на заводе продолжали и другие ветераны концерна: главный конструктор по стрелковому оружию — начальник Конструкторско-оружейного центра концерна Николай Александрович Безбородов и главный конструктор спортивно-стрелкового и охотничьего оружия, заместитель главного инженера ФГУП «Ижевский механический завод» Александр Ушерович Дорф.
Бессменный помощник и референт Калашникова — Николай Николаевич Шкляев заслуживает особых слов. Это надежный товарищ, светлая голова. После окончания Военно-инженерной артиллерийской академии имени Ф. Э. Дзержинского в 1959 году Шкляев был назначен военным представителем на Ижевский машзавод, где в том же году познакомился с Михаилом Тимофеевичем. Так что с ним Калашников сотрудничал полвека и считал своей правой рукой. Ежедневно с понедельника по четверг они работали в последние десятилетия на заводе. Дел предостаточно: изучение рацпредложений, поручения молодым конструкторам на заводе и консультации для преподавателей Института стрелкового оружия имени Калашникова в Ижевском государственном техническом университете. Как правило, после обеда — конструкторская работа. А кроме того, разбирались с массой самой разной корреспонденции, вели переписку. Привычка к этому важному делу осталась у Михаила Тимофеевича еще со времен депутатской деятельности. В его архиве лежат шесть папок ответов на вопросы избирателей.
Н. Н. Шкляев:
«Михаил Тимофеевич уже тогда (в 1959 году. — А. У.) не показался мне старшим сержантом с неполным средним образованием. В деле конструирования автоматического стрелкового оружия его практический опыт и познания были, безусловно, выше, чем выпускников механического института, направляемых для работы под его начало.