Изменения были во многом революционными. Особое значение придавалось надежности работы автоматики, технологичности, улучшению эксплуатационных качеств и внешнего вида. Работы было много. Затворная рама была объединена со штоком. Переделан спусковой механизм. Крышка ствольной коробки стала полностью закрывать подвижные части. Переводчик огня стал многофункциональным: не только переключал огонь с одиночного на автоматический и на предохранитель, но и закрывал паз для рукоятки перезаряжания, предохраняя ствольную коробку от попадания внутрь пыли и грязи. Наконец, было допущено укорочение ствола на 80 миллиметров — с 500 до 420. За это вообще могли снять с конкурса.
Требовалось не только дополнительное время, но и новые средства, а денег катастрофически не хватало. И когда работы по этой причине встали, Калашников решается на поездку к полковнику В. В. Глухову в Москву. Помощь пришла от Главного маршала артиллерии Н. Н. Воронова. Тот открылся Михтиму как завзятый охотник — в кабинете висели рога лося, кабанья голова и чучела птиц. А еще сержант воочию убедился, что ему не только доверяют, но и ждут результата. Воронов позвонил финансисту и отчеканил: вы тут за фирмы выступаете, от которых никакой отдачи, а я за конкретный образец стою, за конкретного конструктора. И потом пожелал Михаилу удачи. Необходимые средства были выделены.
М. Т. Калашников:
«То, что мы делали, было настоящим прорывом вперед по технической мысли, по новаторским подходам. Мы по существу ломали устоявшиеся представления о конструкции оружия, ломали те стереотипы, которые были заложены даже в условиях конкурса».
Разумеется, рождение нового облика автомата стало возможным благодаря личности главного конструктора. Но без сопутствующих обстоятельств и без поддержки конкретных людей реализация замысла была бы невозможной. Среди сыгравших значительную роль в судьбе АК-47 еще раз назовем В. С. Дейкина и В. Ф. Лютого. В дальнейшем между Калашниковым и Дейкиным установились прочные дружеские отношения. Об этом свидетельствуют и такие стихотворные строчки Калашникова:
Свидетельством благодарности М. Т. Калашникова своим единомышленникам является телеграмма, которая была направлена конструктором АК-47 23 апреля 1952 года начальнику отдела изобретательства инженер-полковнику В. В. Глухову:
«Учитывая многолетнюю совместную конструкторскую работу и в связи с успешным решением поставленного вопроса, прошу Вас представить к вознаграждению нижеследующих товарищей:
1. Дейкин Владимир Сергеевич — инженер-подполковник.
2. Крупин Владимир Васильевич — конструктор.
3. Сухицкий Степан Яковлевич — инженер-подполковник.
4. Зайцев Александр Алексеевич — конструктор».
Ну а Лютый? Как уже было сказано, с Василием Федоровичем судьба сыграла злую шутку. В 1951 году он был осужден и только после смерти Сталина в 1954 году реабилитирован. Кстати, по настоянию академика Благонравова Лютого восстановили в армии и возвратили в НИИ-3 ГАУ. Получив звание «подполковник-инженер», В. Ф. Лютый занялся разработками в области стрелкового оружия. В 1956–1957 годах он защитил кандидатскую диссертацию, в основу которой был положен целый ряд новых идей, в том числе принципы устойчивости системы «автомат-стрелок», оптимального темпа стрельбы, замедлителя курка и др. Василий Федорович участвовал в разработках комплексов «Стрела-1» и «Стрела-2». В 1969 году он уволился в запас и работал доцентом Киевского политехнического института, а с 1982 года — в одном из НИИ Киева.
Наступил декабрь 1947 года — самый ответственный период в истории рождения АК-47. Для участия в повторных испытаниях от Ковровского завода было представлено несколько образцов. Приемку конкурсных работ осуществляли представители ГАУ. Когда Калашников и его образцы были показаны Дегтяреву, генерал не стал скрывать своего восхищения. «Хитро придумано, — сказал он, держа в руках затворную раму и крышку ствольной коробки. — Переводчик огня — тоже оригинален».