Утопия. Именно менталитет обитателей этой планеты строит идеальную утопичную картину, несмотря на чудовищные аномалии и излишнюю людскую фанатичность. Они стыдятся сора на улицах родных мест - по коэффициенту уважения аборигенов к родным дорогам можно определять уровень проблем жизни в государстве.
Наверное, я ошиблась. Наверное, это Земля - кривое зеркало Антитерры.
- Продолжим тему о доме душевнобольных, пока я тут освещаю бесстыдным задом котов в окнах спаленок, - подруга с кривой гримасой "фиолетово мне на все" отдернула безбожно задравшуюся до поясницы тунику, затем глумливо хихикнув, - Да-да, котов! Посмотри на верхние этажи.
Я посмотрела. Через дорогу, куда указывал палец девушки.
- Ты пять минут назад жаловалась на то, что слепа, как крот.
- Не так я выражалась, брешешь! И говорила в контексте урн, - махнув на мои попытки узреть силуэты ни к чему не причастных котов, (а были-ли они вовсе?), она протянула, уперев в бока руки, - Так вот, послушай: кузина, драгоценная Нео, при жизни работала в нашей психушке. Надавили, видимо, на девку желтые стены и белые халаты: спустя три года сестринской карьеры, пала она в смирительной рубашке на ту же койку, на которой щ-щ-щелбаны за отказ пить успокаивающие пилюли пациентам ставила.
- У вас используют смирительные рубашки?
- Не знаю, не знакома с кухней данного заведения, - она задумчиво почесала бровь, - Факт в том, что по выходу из лечебницы, Нео приказала долго жить. Теперь официально в нашей берлоге можешь бояться призрака сумасшедшей дамы в розовом халатике. С прилипшими карамельками на рукавах.
На последней фразе она смущенно хохотнула, подтверждая реальность странной истории с карамельками. Я нахмурилась. В неторопливом движении мы не заметили, как прошли мимо стен того самого дома для душевнобольных.
- Грубо ты.
- Не то чтобы... - Тики на миг оглянулась, провожая крыши взглядом, - Я ее любила. Даже очень. Хотя мы не были близки, да и, честно говоря, дурой той еще была моя кузина. Свихнулась от больной любви к некоему франту в цилиндре. Кто в наши дни эту безвкусицу носит, скажи мне? Это, как и любовь до сорванной крыши, утратило моду.
- Утратило, солидарна. Пойдем домой?
Что теперь? Теперь я думаю о Циммермане. Как и в прежние времена.
Ру - 4.
Ру плохо себя чувствует.
Смотрит по утрам в зеркало, на крепких плечах придерживая полотенце, и лукавить соразмерно своей самоиронии получается с каждым таким взглядом все хуже.
Да что там: он чувствует себя хреново, и выглядит не лучше.
А Сан будто бы и не замечает. Не видит растущего веса и значительно округлившегося живота над пряжкой ремня - он уже не тот норовистый бычок, коим был до своих тридцати с лишним. Не обращает внимание на отечность его лица и нездоровую сыпь на шее.
Ру даже начинает верить в красоту любви этой девушки - абсолютное детское чувство привязанности.
И сдается в ее плен без боя.
Обучение возобновилось. Студентов разбросали по корпусам, покуда Академия погружена в тени отчужденной зоны. Старших адептов допускают к работам на месте последствий разрушения, часть несчастных загнанных душонок пубертатной братии порой приставляют к наблюдениям за аномальным пространством буфета - киноварь продолжает свой рост кровавым цветником. Сан ныне блуждает там же. Тадеуш понимает ее причастность уже в статусе научного консультанта этой развращенной шайки последователей средневековой гоетии - Эпифанио. И ему паршиво, что девчонка варится среди постных рож.
Хотя, к чему он стремиться, ревнуя? Пускай Сан помалкивает о прошлой жизни, но Ру не жалкий слепец - златоглазая крошка Санни добровольно тянется на встречу серым стенам уныния, что в их мире якобы зовется наукой.
А может, и в нем, потрепанном бытом и тоской, Ру Тадеуше, она тоже видит свой объект для изучения.
Он снова смотрит в лобовое стекло своего авто, недовольно вздыхая на свой силуэт, а затем обращает взор за решетку задних ворот. Солнце сегодня жарит притихшие крыши Академии жестокими лучами зла. Зол и Ру. Сан задерживается уже на пятнадцать минут.
Скрип лаковых ботинок отвлекает его от раздумий. Стройные ноги в белых брюках переступают через цепи на земле - замки с ворот временно сняли, ожидая поставщика с продовольствием для дежурных.
- Хочу любым способом связаться с доктором Лоу. Если ты предложешь тайно пробраться в карантинный отсек в мед-центре, где бы он не находился, я соглашусь. Если посоветуешь бунт - поддержу еще более рьяно, - на одном дыхании выдает девчонка, не отвлекаясь на приветствие.