— Хорошо, что ты меня любишь.
Алекс хмыкнула, но возражать не стала. Вместо этого она снова посмотрела на свой браслет. Покосившись на амулет в форме свернутого куска пергамента, она сказала:
— Может, еще одно воспоминание, прежде чем мы уйдем?
Кайден остановил ее, прежде чем она успела прикоснуться к нему.
— Оставь это на потом.
Его тон был мягким, но в нем было достаточно предостережения, чтобы Алекс сглотнула, догадываясь, какие воспоминания это может вызвать.
Письмо… письмо Нийкса.
Зная, что лучше не открывать эту банку с червями перед тем, как отправиться повидаться с их друзьями и семьей, она кивнула в знак согласия и сказала:
— В таком случае, твоя очередь.
Она отошла и направилась в ту часть комнаты, где жила Д.К., где она спрятала его подарок под кроватью подруги. Точно так же Д.К. спрятала подарок Джордана под кроватью Алекс, ведь оба мальчика так часто навещали их в общежитии, что ни Алекс, ни Д.К. не хотели рисковать испортить свои сюрпризы. Биару, конечно, можно было доверять, он не станет вынюхивать, так что не имело значения, где они прятали его подарок.
Возвращаясь к Кайдену с упакованной коробкой в руках, Алекс почувствовала, как внутри у нее все затрепетало от волнения, когда она протянула ему коробку.
— Счастливого Рож… Кальдораса, Кайден, — произнесла она, слегка запинаясь на названии праздника. От некоторых фрейских традиций было трудно отделаться.
— Ты выглядишь смущенной, — заметил Кайден, осторожно забирая у нее коробку.
Алекс переминалась с ноги на ногу и не отвечала. Ей было неловко, но только потому, что она боялась, что ее подарок будет слишком сентиментальным, что он слишком сильно выдаст ее чувства. Но затем посмотрела на браслет с подвесками на своем запястье, и уверенность наполнила ее, когда увидела, как Кайден разворачивает бант и снимает крышку.
На его лице отразилось любопытство, когда он заглянул внутрь коробки, осторожно вынимая то, что казалось снежным шаром, но вместо снега в стекле были тусклые разноцветные блестки, которые лениво плавали в пустом пространстве. В свете комнаты в общежитии это был ничем не примечательный подарок, казавшийся легкомысленным по сравнению с усилиями, которые Кайден приложил ради нее. Но прежде чем он успел поблагодарить ее за это — а Алекс знала, что он это сделает, даже если еще не знал, что это такое, — она прижала пальцы к его губам и заговорила первой.
— Одну секунду, — сказала она и побежала выключать верхний свет. Она нахмурилась, увидев, что утреннее солнце все еще светит в окно, опасаясь, что это испортит эффект от ее подарка. Быстро соображая, она мысленно позвала Сорайю, Теневую Волчицу, появившуюся во вспышке теней и молний.
— Привет, красотка, — проворковала Алекс, поглаживая шелковистую черную шерстку Сорайи. — Помоги мне, пожалуйста.
Волчица издала тихое «гав» и подскочила к Кайдену, который озадаченно погладил ее по голове, но продолжал молчать, как и велела Алекс.
Подойдя к своему парню, Алекс увидела, как Сорайя прижалась мордочкой к земле, а на трех ее черных лапах начали проступать тени, которые распространялись от ее тела во все стороны. Это была новая способность, то, на что она не была способна во время войны, когда была еще молода телом и душой. Но, повзрослев, она продолжала удивлять Алекса неожиданными способностями, такими как то, что она делала сейчас: наполняла комнату непроницаемой тьмой, которая поглощала все в комнате — все, кроме подарка в руках Кайдена. Даже тени Сорайи не смогли скрыть этого, как Алекс и предполагала.
Кайден задержал дыхание, когда посмотрел на шар, его лицо осветилось яркими искорками, которых было достаточно, чтобы Алекс увидела, как понимание отразилось в его глазах. Теперь он знал, что держит в руках — ее подарок. Это были не просто тусклые точки, парящие в воздухе — это были биолюминесцентные звездочки, которые теперь ярко светились в темноте. Более того, Кайден видел их раньше. Это было то, чего он никогда не забудет. То, что он впервые увидел на плавучем острове, высоко в небе Тиа Ауранс.
С внутренней улыбкой и немалой долей трепета Алекс положила руку на шар и прошептала:
— Киа элларна. — На языке Тиа Ауранс это означает «Любовь моя».
От ее слов, стекло разбилось вдребезги и исчезло в никуда, биолюминесцентные искры вырвались из шара и умножились на десятки, сотни, тысячи, пока темноту вокруг Сорайи не преобразили парящие огни.
Волчица радостно тявкнула и прижалась носом к одному из разноцветных пятнышек, а затем чихнула, когда оно прилипло к ее шерсти, как краска. Она растерянно моргнула, прежде чем ее умные янтарные глаза оглядели комнату. С возбужденным сопением она прыгнула вперед, и цветные пятна липли к ее шерсти, когда она сталкивалась с биолюминесцентными шарами.