Девушка требовательно потянула его за рукав. Ее голос заставил Антона на мгновение забыть о безжизненной и пустой оболочке, что прежде была его первой любовью.
Парень обернулся. Веснушчатое лицо и рыжие волосы мелькнули перед его затуманенным взором. Девушка игриво отскочила от него, снова засмеявшись. Будто танцуя, как солнечный зайчик по поверхности стола – легко и почти неуловимо, она направлялась дальше в чащу.
Антону ничего не оставалась, как последовать за ней.
– Ты кто? – торопливо спросил Велесов, когда они поравнялись
– Я – лесавка. Помогаю, таким как ты. Потерявшимся. Мой отец все знает. Ты хороший. Ты защитник леса.
– Защитник? – недоуменно переспросил он. Антон помнил только один такой случай, когда он встал на защиту окружающей природы. Восьмой класс. Они вместе отправились на турслет, и он подрался с Гузевым за то, что этот долбоклюй кидал пустые пивные банки в озеро.
Видимо, совсем не зря бабушка привила ему уважение к природе. Антон не думал, что это когда-нибудь спасет ему жизнь.
Она улыбнулась. Венок из колосьев осоки в ее волосах и белое полупрозрачное платье, через которое просвечивали холмики обнаженной груди, резко контрастировали с цветом ее огненно-рыжих волос. Даже серебристая кожа не отталкивала, придавая ей сказочности. Парень не мог не залюбоваться своей новой знакомой. Заметив его взгляд, она смущенно захихикала, и, крутанувшись на месте, исчезла.
Велесов тут же метнулся к огромному дубу вдалеке, где маячила фигура в белом. Стоило до него добраться – и чертовка уже плясала в просвете между двумя гигантскими соснами.
Он уже дернулся к ней, как услышал.
– Эй, молодчик. Хочешь расскажу кое-что? – раздалось откуда-то сверху.
В густой кроне мелькнула пара желтых глаз с вертикальным зрачком.
Антон от неожиданности не только потерял дар речи, но и напрочь забыл о своей красавице-проводнице.
Кот? Говорящий кот? КОТ?
Антон оторопело таращился на пушистое нечто – гибрида ученого и чеширского котов.
«Я, что уже коня двинул и попал на остров Буян?», – подумалось ему.
– Поведаю тебе хороший сказ,
Отдохни как раз.
Кот склонил голову. Будто в уважительном поклоне. И спрыгнул на ветку ниже.
– Долго или коротко сказка сказывается, да не скоро дело делается. Так вот слушай... Жил-был молодец. Сильный, красивый, умный. Прямо, как ты.
– Мне надо... – Велесов огляделся по сторонам.
Что он искал или кого...? Он совсем забыл...
А голос ласковый, вкрадчивый, мурлыкающий продолжал убаюкивать. Будто размягчая мысли, делая их вязкими, как тесто. Антон сполз на землю и прислонился спиной к стволу. Пока рассказ хитрого кота лился в уши.
– Однажды решил он испробовать свою силу. И пошел за три девять земель...
Глаза у парня слипались, хотелось спать неимоверно. Веки держались открытыми на одном честном слове. А перед взором уже маячила морда кота. Кот облизнулся, обнажив ряд острых, как у акулы, зубов. На Велесого пахнуло смрадом: смесь гнили и застарелой крови.
Но он так вяло соображал, что не мог даже пошевелиться. Нет, конечно. Он мог. Но не хотел. А зачем? Сейчас ему казалось, что сень под дубом – самое уютное место на земле, а кот с кровожадной улыбкой – его лучший друг. И что, что от него пахло так, будто он съел человека, а густая, маслянистая слюна, капающая на его джинсы, не предвещала ничего хорошего.
– ... Наш добрый молодец забрел в ту часть леса, в которую не следовало, – продолжил вещать кот. – И...
Шершавый язык прошелся от ямки на шее до угла нижней челюсти. Кот приоткрыл рот, откинул голову назад, явно собираясь вгрызться в доверчивого парня, по несчастливой случайности забредшего в его владения.
– Эй! – в последний момент тонкая девичья рука схватила его за шкирку и оторвала от Антона, который находился в пограничном состоянии между сном и явью. И очнулся, как только сладкая картавая речь оборвалась. – Баюн, ты что делаешь? Нельзя жрать отмеченного нашим Богом!
– Так этот вкусный молодчик с тобой? – поинтересовался кот голодным голосом. За что девушка, назвавшаяся лесавкой, дернула его за ухо. И он зашипел. – Ладно-Ладно.
И тут же ловко вывернулся из ее рук и укрылся в густой листве.
– Идем!
Девушка-веселушка вдруг стала серьезной. Она ринулась вперед по тропинке, что петляла между зарослей шиповника и белоствольных осин. Антон едва поспевал за ней. Он устал. Выдохся. Вот уже у самого дальнего края леса он увидел лишь край ее удаляющегося белого платья.
Либо она просто не подумала, что ему, как обычному человеку, физически за ней не поспеть. Либо просто-напросто решила заманить в его в самую глубокую чащу.
Вдруг он услышал пение и смех. И остановился.