– Зря ты так решил, – покачал головой проводник, не решаясь поднять глаза на старого товарища, о котором, как оказалось, он почти ничего не знал.
Осуждать его за слабость было глупо. Никто толком не знает, как «Вятка» воздействует на человека, если он колесит туда-обратно, привозя ей на съедение все новые и новые жертвы. Волкогонов до этого момента даже не представлял, как живут люди, которых Территория обожгла своим прикосновение, как они спят, о чем думают, вернулась ли к ним способность жить дальше или же они полностью сдались, не найдя утешения в обычной жизни.
– Знаю, что ты осуждаешь меня за воровство. И это правильно. – Костров не мог слушать тишину и смотреть на молчащего товарища. – Я и сам понимаю, что поступал как настоящий подонок. Возможно, именно по этой причине Господь и лишил меня супруги, последнего по-настоящему близкого человека.
– Я так не думаю.
Волкогонов не считал себя ни судьей, ни палачом. В этом мире и без него хватало людей, способных осудить человека, приговорить его и привести приговор в исполнение. Он здесь не за этим. Он всего лишь проводник и никогда не забывает о своей роли на «Вятке». Неожиданно вспомнился Шабаров. Николай искренне считал старого товарища одним из лучших проводников по Территории, пока не услышал историю о самосуде от Рябого. Неужели обстоятельства порой складываются таким образом, что ты не можешь остаться в стороне и выполнить свое предназначение – просто провести клиента по маршруту? И ты берешь ситуацию в свои руки, приговаривая клиента к смерти, которая не всегда является физическим устранением в этом злополучном месте.
– Это еще не все. – Старик сделал паузу, собираясь с мыслями, чтобы признаться в самом страшном поступке, совершенном еще в молодости. – Я убил человека.
Волкогонов поднял на него глаза, увидев перед собой не старого доброго приятеля, с которым были знакомы целую вечность, а опасного незнакомца, способного отнять человеческую жизнь. Это признание меняло многое. Проводник смекнул, что маршрут пойдет теперь совсем другим путем. Водить по «Вятке» убийц ему уже приходилось, и каждое такое путешествие становилось настоящим испытанием не только для клиента, но и для проводника.
– Ты уверен, что хочешь рассказать мне об этом? – решил убедиться Волкогонов.
– Ты не подумай, что я умышленно кого-то прикончил. Все получилось случайно. Однажды в пьяной драке я ударил соперника, и тот, упав, ударился головой о камень и скончался на месте еще до приезда скорой. Тогда меня судили и дали условный срок за убийство по неосторожности. Конечно, какое-то время я провел в СИЗО, но это ведь не то же самое, что отсидеть полный срок в тюрьме, и вина за содеянное гложет меня и по сию пору. Прошло уже много лет, и, если честно, я с трудом могу вспомнить его лицо, потому как видел того парня в первый и последний раз. А вот ситуацию до сих пор помню в мельчайших подробностях: как уворачиваюсь от его левого бокового и пробиваю апперкот, как он падает, как раздается хруст затылочной кости, как под его головой растекается лужа крови… Я бросаюсь к нему и пытаюсь поднять, но его тело уже обмякло и превратилось в тряпичную куклу. Казалось бы, всего мгновение назад передо мной стоял живой человек, думал, разговаривал, строил планы на будущее… в челюсть мне пару раз нехило так заехал и, возможно, заехал бы еще! А через секунду – уже просто кусок мяса, где от прежней личности нет ничего. А вдруг именно он мог стать тем медиком, который создал бы лекарство от рака, и моя жена сумела бы вылечиться? А может, именно он смог бы в нужный момент помочь сыну? В последнее время я думал об этом так часто, что эти мысли порой сводили меня с ума. После смерти близких воспоминания нахлынули с удвоенной силой, и я пришел к выводу, что все в моей жизни пошло наперекосяк именно тогда. Получается, я давно уже заслужил кару небесную, но никогда не мог и помыслить, что покарают меня так изощренно, что Бог не тронет меня, а заберет всех тех, кто мне дорог!