– Если ты в норме, то нам лучше поспешить. – Волкогонов убрал пустую тару в рюкзак и поднялся на ноги. – Не хочется мне провести ночь в этом месте. Оно кажется чересчур безопасным. Нет никаких ловушек, аномалий и прочей ерунды.
– Неужели здесь не может быть обычного леса?
– Не может и не бывает, – отрезал проводник.
Костров пожал плечами, не видя в этом лесном массиве ничего страшного, и согласился с проводником. Волкогонов пошел вперед и уже через полчаса пути заметил, что лес стал заметно редеть. Неожиданно впереди показался небольшой огонек, который казался едва заметным при дневном свете.
– Что там? – полюбопытствовал машинист, трогая товарища за плечо.
– «Светлячок». Обычная безделица, – объяснил Волкогонов и присел перед крохотным камешком, светящимся мягким желтоватым светом.
– Артефакт? – Костров совсем позабыл, что проводники живут не только походами по маршруту, но и торговлей артефактами с Большой землей, и нередко именно такие «светлячки» оказывались подобным товаром.
– Штука безопасная. Сто́ит, правда, немного, но в хозяйстве очень полезная. – Волкогонов взвесил светящийся камушек в руке и протянул его клиенту: – Держи. Дарю на память о нашей экспедиции на «Вятку».
– Да на кой он мне? – смутился Костров.
– «Светлячок» заряжает батарейки за одну минуту. Стоит оставить их рядом с ним – и вскоре они снова готовы к работе. Понятно, что вещица грошовая, но может и пригодиться. Бери хотя бы как сувенир.
Машинист хмыкнул, взял с ладони проводника артефакт, повертел его перед носом, всматриваясь в камешек, и сунул в карман, тотчас забыв о нем. Точно такая же безделушка валялась у него в шкафу дома, еще одна ему была совсем не нужна, и он решил, что продаст ее, когда вернется обратно.
– Там насыпь! – Волкогонов ускорил шаг и через некоторое время вышел к железнодорожному полотну; дорога здесь очень напоминала ту, по которой они ушли со станции.
– Никак, наш вояж завершился? – Внутри машиниста вспыхнула тревога. Именно сейчас нужно было определяться, как действовать дальше – оставить проводнику жизнь или покончить с ним. Оставалось только удостовериться, что маршрут действительно пройден, и принимать решение.
– Похоже на то.
В словах проводника Костров почувствовал сомнение. То ли Николай и впрямь не был уверен в том, что это финишная прямая, то ли он догадывается, что задумал клиент. Волкогонов меж тем взобрался по насыпи и встал на деревянные шпалы, пропитанные мазутом. Впереди на путях стояла старая дрезина с ручным мускульным приводом, которая приводилась в движение человеческой силой.
– Какая прелесть! – восторженно отозвался о средстве передвижения Волкогонов. – Можно будет прокатиться до станции с ветерком.
Он не видел, как следом за ним поднялся Костров, как он нагнулся к насыпи, выбирая подходящий камень и как поднял его над головой, чтобы обрушить на беззащитного проводника. В эту секунду в кармане пыльника Волкогонова зашумели радиопомехи, отвлекая его от любования дрезиной, он лишь немного наклонился, глядя на свой карман, как вдруг получил чудовищный удар в правое плечо, куда обрушился булыжник, сжимаемый сильными руками машиниста. Костров выронил камень, и тот со стуком скатился с насыпи, а ошарашенный поведением клиента проводник уже стоял лицом к лицу с тем, кто решил покуситься на его жизнь.
– Совсем ошалел, Василь Иваныч?
Машинист молчал, его глаза налились кровью, он дышал, словно загнанный зверь, сжимая в руках открывалку и рассчитывая с ее помощью расправиться с мужчиной.
– Костров, не дури! Брось нож!
– Заткнись, Волкогонов! – зашипел машинист и попытался достать его своим неказистым оружием, порвав рукав пыльника, но не достав до кожи.
– Мы почти вышли, не дури!
– А зачем мне тогда нужен проводник? Да я сам себе теперь проводник!
– «Вятка» задурила тебе голову. То, что ты сейчас думаешь, не является твоими истинными мыслями. Не иди у нее на поводу, иначе ты никогда не выберешься отсюда!
– Заткнись! – Костров снова попытался напасть и на этот раз сумел воткнуть короткое острие в руку проводника, которая совсем недавно стала целью собаки с мусорного полигона. Волкогонов взвыл от боли и что было сил ударил машиниста локтем левой в челюсть. Клиент покачнулся, как пьяный, его ноги подкосились, и он завалился на рельсы, чуть не ударившись о них головой.