Волкогонов никак не мог понять, почему таинственная Территория его боится. Ведь сколько уже попыток было выдворить его за пределы! Проводников здесь всегда неизменное количество, но отчего-то именно к Волкогонову какое-то особое отношение. И уговоры были, и угрозы, и ультиматумы – ну как тут снова не вспомнить призрак жены, которую «Вятка» регулярно подсылала к нему! Наверняка и до прямых покушений однажды дойдет. Но почему, в таком случае, не дошло раньше? Ведь он, по сути, полностью в ее власти! Складывалось впечатление, что «Вятка» ведет себя точно так же, как вел Костров: паникует и выжидает, выбирая наиболее подходящий момент. Из-за чего же она может паниковать? Считает так же, как и Костров, что только он один способен завладеть ее тайной? Или даже уже завладел?
– Она все равно это сделает, Коля. – Костров вдруг заговорил так, будто они были не просто приятелями, а закадычными друзьями, и это не укрылось от внимания проводника. – Я думаю, тебе действительно стоит покинуть ее. Мне кажется, она тебя выпустит.
Волкогонов помолчал, размышляя, а затем спросил:
– Что же ты такое совершил, Василь Иваныч, что «Вятка» пустила свои корни так глубоко в твое сердце?
– Не твое дело, проводник! – Костров вдруг изменился, его лицо стало пунцовым от ярости, и он попытался освободить руки, но лишь дергал путы, не в силах разорвать их.
Волкогонов отпустил рукоять, и дрезина стала замедляться. Проехав еще какое-то расстояние по инерции, она плавно остановилась.
– Значит, ты решила сменить тактику, – усмехнулся проводник, понимая, что сейчас разговаривает уже не с машинистом поезда, а с тем, кто представляет интересы «Вятки». – Может, тогда поговорим по-человечески, а не так, как ты привыкла говорить с нами, запугивая?
– Запугивая? – Псевдо-Костров посмаковал это слово, будто оно действительно имело запах и вкус. – Забавно. Для людей страх – это реакция, эмоция. Обычный выброс адреналина и кортизола превращает вас в неуправляемых животных. Загнанные страхом в угол, вы начинаете проявлять себя во всей красе. Мне интересно наблюдать за вами, когда вы хорохоритесь, полагая, что кошмары вас в принципе не берут, хотя они просто недостаточно для вас сильны в отдельно взятые моменты. Думаешь, тебя невозможно напугать? Отнюдь! Просто я еще не до конца выкрутила регулятор ужаса. Планируешь вечно скитаться по этим землям безнаказанно? Ах, как забавны человеческие существа…
– Что будет с Костровым? – Волкогонову казалось странным обсуждать судьбу товарища с ним же самим, однако других вариантов не было.
– У меня для него припасено еще много сюрпризов, но туда он отправится без тебя. На этот уровень «Вятки» тебе доступ заказан.
– Другой уровень? – опешил проводник, считавший, что у Территории есть только один уровень, поделенный на локации разной степени сложности.
– О, туда попадают только избранные негодяи – такие, как твой Костров. Жаль, что в своей жизни ты нагрешил не так сильно, как многие из тех, кого я призываю, иначе ты бы стал очередным любопытным образчиком в этой коллекции. – Машинист засмеялся таким жутким смехом, какой никак не мог принадлежать человеческому существу. – Ну а пока забирай этого идиота!
Кострова качнуло, будто он очнулся от глубокого обморока. Старик со всхлипом втянул воздух и уставился на проводника, словно увидел того впервые. Похоже, он совершенно не понимал, по какой причине они вдвоем сидят на дрезине посреди леса.
– Слушай меня внимательно. – Волкогонов быстро спрыгнул со своего места и стал развязывать веревки на руках машиниста. – Ни в коем случае не отходи от меня ни на шаг.
– Коля, какого лешего ты меня связал? – Костров непонимающе хлопал глазами, а проводник гадал, когда же именно место машиниста в его теле занял кто-то другой.
– Нам во что бы то ни стало надо выбраться отсюда!
Машинист вертел головой, совершенно не понимая, где оказался.
– Я думаю, эти пути ведут прямиком на станцию, так что нам нужно просто до нее доехать. Давай оставим разговоры на потом и наляжем на рукояти.
– К чему такая спешка? – Костров начал нажимать на рукоять со своей стороны, и дрезина стала набирать ход. – Где ты вообще откопал это доисторическое средство передвижения?
Волкогонов присматривался к клиенту, еще не зная, на самом ли деле «Вятка» оставила его на какое-то время в покое или затаилась в уголке его сознания, чтобы снова нанести удар, когда почувствует, что проводник достаточно расслабился. Но стоило дрезине проехать по путям чуть больше полукилометра, как прямо на дороге возникла человеческая фигура. Мужчина держал руки в карманах и смотрел на движущийся прямо на него транспорт. Он явно не собирался уступать дорогу, уверенный в том, что путники остановятся.