– Алексей, вот ты где! – окликает его молодой подполковник Константин Борджевский. Его тонкое умное лицо сияет. – Проводник сказал, здесь неподалеку живет отшельник. Шаман, или дервиш, или как там у них? Давай сходим к нему сегодня, хочешь?
Взрыв солдатского хохота не дает Зябликову ответить.
– Давай сначала глянем, что у нас на бивуаке творится, – говорит он. – Боюсь, как бы солдатики чего не учудили.
Ну, так и есть: несколько весельчаков запрягают верблюда в ротную арбу, где сидит перепуганная молодая женщина, жена командира Второй роты.
– Ой, понесет, говорю вам, понесет! – причитает она.
– Ничего, барыня, – отвечают солдаты, – не боитесь, пойдет не хуже коня!
Длинноногий верблюд упирался, но шутники с грехом пополам запрягли.
– Эй, что вы делаете! – возмущается Зябликов. – Отпустить немедленно, кому говорю.
– Как скажете, ваше благородие, – соглашается белобрысый солдат. – Велено отпустить – отпускаем.
Почувствовав свободу, верблюд срывается с места и рысью мчит на длинных ногах под визг напуганной женщины и восторженный хохот солдат.
– Ты вот говоришь, мы должны цивилизовать Туркестан, – замечает Борджевский, глядя, как солдаты с улюлюканьем ловят верблюда, – а по-моему, это Туркестан понемногу превращает нас в азиатов.
– Да мы и без того изрядные азиаты, – говорит подошедший Туркевич, – потому мы здесь англичан всегда бивали и бивать будем. Местные-то чуют в нас родственную душу, а британцы чего? Смех, да и только.
А ведь он прав, думает Зябликов, мы, русские, перемешанный народ: страна наша – между Европой и Азией, видать, потому в каждом из нас европеец и азиат то и дело меняются местами, не замечая друг друга, как не замечают друг друга день и ночь. Я понял, как много в России Европы, когда побывал во Франции. Чтобы распознать Азию, пришлось отправиться в Туркестан.
Я хочу верить, что наша столица – прекрасный европейский город, но, возможно, я сам не замечаю, как Азия наползает на его улицы и площади.
Наверное, Еве было там нелегко, догадывается он. Когда она восхищалась барочной роскошью летнего Петергофа, студеной красотой Зимнего дворца – не была ли она таким же иностранцем, как я в Бухаре? Прекрасные здания – и дикие, варварские обычаи. Может, таким и видела она Петербург?
И тогда пришли они к отшельнику, что жил в солончаковой пустыне. Не было вокруг ни травы, ни деревьев, ни пения птиц. Низко согнувшись, вошли они в его жилище, почтительно опустились перед ним и спросили его:
– О, скажи нам, отшельник, почему ты живешь здесь один, посреди пустыни?
И отвечал им отшельник:
– Пустыня ширится сама собою: горе тому, кто сам в себе носит свою пустыню! Посмотрите на себя: ваши плечи давит много тяжестей, много воспоминаний; много злых карликов сидят, скорчившись, в закоулках ваших. Есть в вас скрытая чернь; многое в вас криво и безобразно. Нет в мире кузнеца, который мог бы исправить и выпрямить вас.
И склонились они перед отшельником и спросили его:
– Возможно, Бог смог бы выпрямить нас и исправить?
Но засмеялся отшельник и сказал:
– Из далеких краев вы пришли и, видать, долог был ваш путь. Гонцы не приносили вам писем, вести не достигали ваших ушей. Возможно ли это, чтобы вы еще не слышали о том, что Бог мертв.
Услыхав это, задрожали они в смертном страхе, ибо не было страшнее вести, чем весть о смерти Бога. И вновь вопросили они отшельника:
– Что же делать нам? Где взять нам мужество, чтобы продолжить свой путь?
И отвечал отшельник:
– Кто смотрит в бездну, но глазами орла, кто хватает бездну когтями орла – лишь в том есть мужество. Теперь перед вами – бездна, пустота без границы и дна. Отныне все зависит лишь от вас – что поймаете вы в этой бездне, какую добычу принесете в когтях. Принесите же себе право для новых ценностей – это самая страшная, самая ценная ваша добыча! Но предупреждаю вас: остерегайтесь чародеев и шарлатанов, ярмарочных зазывал и паяцев, остерегайтесь тех, кто красивыми словами туманит ваш разум, кто рассыпает дешевый бисер взамен сверкающих алмазов, кто приходит, дабы возгласить вечные истины.
Так говорил отшельник.
Еще ниже склонили они свои головы и спросили его:
– Что нам делать, когда встретим мы таких людей?