Нехотя встав, обнажённым он пошёл в душ и под тёплыми струями ощутил пощипывание на спине. Выйдя из кабины, повернулся к зеркалу и, взглянув через плечо, обомлел: с обеих сторон наискосок через лопатки тянулись по три красных полосы…
Шаурма
Приближался Новый год, а снега так и не было. Серое небо нависало над головой, словно закопчённый потолок хрущобной кухни. Ни проблеска солнца, сыро, промозгло, — поздняя осень явно не собиралась отступать. В полной гармонии с погодой было пакостное настроение, с утра не отпускавшее Никиту. Причина тому была вполне материальной: вчера, напившись с друзьями, он потерял смартфон — совсем новый Самсунг, не флагманский, но и не самый дешёвый. Никита долго копил на него, во многом отказывая себе, устроился на ещё одну работу, потому что не хотел связываться с кредитом. И вот…
Взяв свой старый телефон, он шёл в офис оператора мобильной связи, чтобы восстановить сим-карту. Город был по по-праздничному украшен, но сейчас для Никиты эти искусственные ёлки, шары и мишура выглядели не менее нелепо, как если бы стояли не в витринах брендовых магазинов, а в африканской пустыне или в тростниковой хижине какого-нибудь туземца. В общем, поганое было у него настроение.
Не улучшилось оно и после посещения офиса, несмотря на то, что симпатичный парень-оператор, на бейджике которого значилось «Роман», сделал всё чётко и быстро. Никита вышел на улицу и сразу почувствовал, что проголодался. Путь его пролегал мимо ряда киосков, в которых продавали всякую всячину — сигареты, выпечку, фрукты, воду. Никита купил шаурму и, устроившись на стоявшей невдалеке скамейке, развернул фольгу и стал с аппетитом уплетать. В это время на другой конец скамьи присел потрёпанного вида мужчина. То, что это бомж, Никита учуял сразу. Первым его порывом было встать и отойти на «безопасное» расстояние, но, скосив глаза на мужчину, который, опираясь на палку, безучастно смотрел перед собой, парень подумал: «А ведь ему-то гораздо хреновее, чем мне. Я всего лишь мобилку потерял, а он… жизнь». Словно подслушав его мысли, мужчина повернул голову и негромко проговорил:
— Я сейчас уйду. Только посижу немного.
Никита пожал плечами:
— Вы мне не мешаете.
Мужчина горько и недоверчиво усмехнулся и, отвернувшись, опустил голову и вновь стал глядеть перед собой. Не успев отвести глаза, Никита заметил, как тот судорожно сглотнул. Парня пробил озноб, и ему стало не по себе. «Сижу тут, жру и хернёй страдаю, а он…». Вспомнив слова покойного деда — «Всегда делись, тогда и с тобой поделятся», — Никита быстро доел и поднялся. Повинуясь внезапному порыву, остановился перед мужчиной и, глядя сверху на его шапочку неопределённого цвета, спросил:
— Хотите шаурму?
Тот поднял голову и молча посмотрел в глаза Никите. И было в этом взгляде нечто такое, что заставило парня поёжиться, словно он заглянул в пропасть. Мимо сновали прохожие, светились витрины, кто-то нёс ёлку, кто-то сумку с продуктами, а кто-то огненногривого льва в прозрачном пакете, — город жил своей жизнью, оживлённой предпраздничной суетой, и ему не было никакого дела ни до Никиты, ни до этого оборванного мужчины с затравленным взглядом побитой собаки.
— Подождите меня здесь, не уходите, — произнёс парень и, не дождавшись ответа, направился к киоску.
Купив шаурму и бутылку воды, Никита возвратился к скамейке.
— Возьмите, — протянул мужчине пакет, но тот отрицательно покачал головой:
— Спасибо.
В этот момент к ним подбежали двое мальчишек.
— Дяденька, дай на хлебушек, — заныли они тонкими голосами.
— Отвалите! Какой я вам дяденька?! — огрызнулся парень.
— Да-ай, да-ай! — продолжали ныть мальчишки.
Порывшись в кармане, Никита выудил несколько монет и протянул одному из них. Тот схватил деньги, и оба исчезли, как привидения, не сказав спасибо, — впрочем, на благодарность с их стороны парень и не рассчитывал. Шмыгнув носом, он иронично фыркнул: «Поделился один», — и перевёл глаза на поднявшегося со скамейки мужчину.
— Возьмите, — повторил он, вновь протягивая пакет, но мужчина снова отрицательно покачал головой.
— Почему вы отказываетесь? — в голосе Никиты сквозили недоумение и обида.
Мужчина усмехнулся.
— Я не люблю шаурму, — ответил просто.
— Вот как? — удивился Никита. Ответ рассердил его, и он ехидно сообщил: — А я, когда голодный, люблю всё!
— Ваше право, — кивнул бомж. — А моё право не есть то, что мне не нравится.
Никита не отступал.
— Но мне показалось, что… — начал он, однако мужчина его перебил.
— Не всё, что кажется, таково на самом деле, — заявил он назидательным тоном.
Никита всмотрелся в его лицо. Довольно молодой мужик, до сорока, и если бы не общий облик, то можно было бы сказать, что симпатичный и даже красивый. Его взгляд стал другим, и от недавней затравленности не осталось и следа.
«Странный какой-то бомж», — подумал парень. Тут ему пришла неожиданная мысль.
— И если мне кажется, что вы бездомный, то это может быть не так? — произнёс он со скрытой издёвкой.
Неожиданно мужчина улыбнулся и произнёс:
— Вполне.
Никита был заинтригован.
— Ничего не понимаю, — признался он. — Кто вы?
— Можно на «ты»? — спросил его собеседник и после кивка Никиты продолжил: — Хоть ты меня и раскусил, но спор я выиграл.
— Спор?! — изумился парень.
— Да, — кивнул мужчина. — Вчера мы с другом напились и поспорили, что, как бы я ни старался прикинуться бомжом, в предновогодней сутолоке на меня никто не обратит внимания. Но ты обратил.
— Ну и споры у вас! — Никита не мог прийти в себя от удивления.
— Бывает, — «бомж» с усмешкой развёл руками. — О чём только ни спорят, когда напьются. Кстати, всё это время мой друг за нами наблюдал. А вот и он сам.
В этот момент к ним подошёл элегантно одетый мужчина.
— Лёш, ты проиграл, — не скрывая торжества, объявил ему «бомж».
— Я это уже понял, — покивал тот и смерил Никиту неласковым взглядом.
Заметив это, «бомж» засмеялся и пояснил Никите:
— Лёша не любит проигрывать. Кстати, я так и не представился: Дима.
— Я Никита, — кивнул парень.
— Спасибо за шаурму, — улыбнулся Дима и перевёл глаза на своего друга. — Мне хватит того, что я выиграл. Отдай всё Никите.
Алексей молча достал бумажник, отсчитал несколько купюр с портретом Франклина и передал их парню, который так растерялся, что и не подумал отказываться. Повернулся к Диме и брезгливо поморщился.
— У машины снимешь всё это и выбросишь, иначе мы там угорим. Каким дерьмом ты облился? От тебя несёт, как из помойки!
— Надо же было вжиться в образ! — Дима засмеялся и достал из кармана пузырёк. — Секретное средство. Если хочешь, могу поделиться. Вдруг…
— Иди ты! — не дав ему договорить, рявкнул Алексей и неожиданно ухмыльнулся: — Кто бы нас сейчас видел, не поверил бы!
— Можем тебя подбросить, — предложил Дима, но Никита отказался.
— Нет, спасибо, мне в ТЦ надо зайти, — он вспомнил, что забыл купить в подарок матери триммер для одежды.
— Ну, давай тогда. С наступающим! — Дима протянул парню руку, и тот, как под гипнозом, пожал её.
— Не люблю проигрывать, — проговорил Лёша, тоже подавая Никите руку, и, помедлив, добавил: — Но в этот раз прощаю. Удачи тебе.
Никита стоял и ошалело глядел им вслед. В голове крутилась единственная мысль: «И никто же не поверит». Полез в карман. Сложенные бумажки говорили о том, что это не сон. Перевёл глаза на пакет с шаурмой: «И куда её теперь? Ладно, Сашке отнесу, он такое любит. Куплю ему ещё что-нибудь». При воспоминании о младшем брате на его губах появилась улыбка и, развернувшись, он быстрым шагом двинулся в сторону торгового центра.