Продолжать фразу не смысла.
Томаш находит на полу руку Астрид и переплетает свои пальцы с ее. Девушка слабо улыбается своему другу. Другу ли? Она все еще слишком хорошо помнит, как они долго целовались на ее постели до того, как все это началось. И лукавую улыбку пана Маевского, когда тот поздравлял ее с совершеннолетием и спрашивал скоро ли породнятся их семьи.
- Я никуда не сбегу без тебя, - клянется Томаш.
Долгожданное одиночество и возможность остаться наедине с собой совсем не облегчили участь Силдж. Стянувшееся в тугой узел в груди чувство тревоги перед неизвестностью было куда сильнее.
Мужчина запер за собой дверь и удалился, бросив Силдж на растерзание собственных неудобных мыслей. Она старательно умывалась ледяной водой, а после бродила по номеру из угла в угол, разминая затекшие за время долгой дороги конечности.
Конечно в первую очередь она проверила плотно ли закрыто небольшое окошко в санузле, и прикинула сможет ли выбраться через него, но быстро разочаровалась в этой идее. Она могла позвать на помощь, но не имела гарантий, что похититель находится достаточно далеко, чтобы не примчаться первым и не перерезать ей глотку за такие выкрутасы.
Утомившись от попыток продумать вразумительный план, Силдж долго рассматривала в зеркале свое изменившееся отражение и пыталась каким-то образом уложить произошедшее в голове.
Силдж Уре прилично за пятьдесят, ее волосы давно поседели, а кожа пожелтела и покрылась тонкой сеточкой морщин. Девушка в отражении была молода, ее длинные рыжие волосы горели благородной медью в свете лампы дневного света, а гладкой и чистой коже могла позавидовать любая фотомодель.
Что за удивительная перемена? Женщина долго ощупывала свое-чужое лицо и не могла придумать ни одного логического объяснения. Конечно, она вдоволь смотрела по телевизору фильмы про вампиров и могла допустить подобную версию, если бы не тот факт, что, вроде как, в таком случае, своего отражения в зеркале она бы не увидела.
Разнервничавшись еще больше, Силдж распустила косу и принялась перезаплетать ее заново, но без расчески выходило плохо, пряди путались, и она ожесточено дергала их пальцами, лишь усиливая беспорядок. За этим занятием ее и обнаружил похититель. Он остановился на пороге ванной комнаты и с любопытством разглядывал увлеченную своим занятием пленницу.
- Никогда не видел у тебя таких длинных волос, - поделился мужчина и не удержался, конечно же, от колкости, - тебе идет. Будет обидно, если ты сейчас их все повыдираешь и придется обрить тебя наголо.
Силдж слышала голос, чувствовала его присутствие и взгляд на себе, но предпочла никак не реагировать на услышанное. Но необходимость вступить в диалог и ответить на провокацию была очевидна.
Она зарычала и обернулась, вцепившись взглядом в похитителя. Наконец ей представилась возможность рассмотреть мужчину при нормальном освещении, потому что до этого они постоянно взаимодействовали в полумраке.
Он был достаточно молодым, вероятно, лет двадцати-пяти-тридцати, и это обстоятельство делало похищение почти шестидесятилетней тетки еще более сумасбродным поступком. Если, конечно, это не был какой-нибудь потерянный до амнезии сын Силдж Уре. Но… разве о таком можно забыть, даже после сильной черепно-мозговой травмы? Да и вел бы себя родственник, вероятнее всего, менее скверно.
Но даже неприятные обстоятельства и отвратительное поведение незнакомца не могли поспособствовать тому, чтобы пленница не оценила его физической привлекательности. Она оправдала себя тем, что мужчина вполне соответствовал общепринятым стандартам красоты: выразительные черты лица, пронзительные темно-серые глаза, при этом свете уже не кажущиеся черными омутами, густые, слегка вьющиеся волосы, атлетическая фигура. Едва ли на такой странный поступок, как похищение одинокой старой девы из норвежской глуши, его толкнуло отсутствие внимания противоположного пола.
Силдж разглядывала похитителя слишком долго и была поймана с поличным.
- Пожалуйста, скажи, что ты меня вспомнила, - с неподдельной искренностью взмолился он. Это прозвучало… почти трогательно.
- Нет, - она медленно покачала головой и впала в какое-то оцепенение.
Иначе она отреагировала бы раньше и как-то препятствовала бы тому, что произошло дальше: незнакомец в пару шагов преодолел разделяющее их расстояние, взял лицо женщины в свои крупные ладони и коротко, почти невесомо поцеловал. Отвращения Силдж не почувствовала, но на всякий случай залепила нахалу пощечину и отскочила в сторону, больно ударившись ступней о некстати оказавшийся на пути ее отступления унитаз.