– Рассказывайте, – присел Глеб перед собакой.
Пока девушка говорила, он и Андрей проводили визуальный осмотр – зрачки, пасть, уши, живот.
– Мне Лунтик вялым уже с утра показался, – дрожал у нее голос. – Но я не придала значения. У него никогда раньше проблем со здоровьем не было. Да и торопилась я сильно. С сыном в школу, потом на работу. А как вернулась, он лежит. От еды отказывается. Воду ему с ложечки влила. Скулит. И лапа вот… как в тот раз.
– Как в тот раз? – перевел Соколов взгляд на хозяйку добермана. Даже заплаканной, даже в мешковатой футболке и обрезанных старых джинсах она показалась ему красавицей. Темные, почти черные волосы спускались ниже лопаток. Богатое на эмоции лицо. Носик аккуратный, маленький. В больших карих глазах застыла тревога. Тонкие пальчики с бежевым маникюром на ногтях теребят колечко. Не обручальное. И колечко на указательном пальце, не на безымянном.
– Я его семь лет назад подобрала в ужасном состоянии, – пояснила девушка. – Раненого. Со сломанной челюстью. Тогда тоже лапа тряслась. Но после всех операций и реабилитации Лунтик был в полном порядке.
– Сильное отравление? – предположил Андрей.
– Согласен. Все симптомы, – расстегнул Глеб молнию на сумке, переваривая услышанное. – Мы сейчас сделаем несколько уколов, – принялся пояснять он для нее план действий. – Обезболивающее, жаропонижающее, противосудорожное. Возьмем анализ крови и поставим капельницу. Ему должно стать легче.
Девушка всхлипнула, закивала головой.
– Лунтик поправится? – спросил ее сын. Мальчик прижимался к матери, держа в руках резиновый мячик, вероятно, игрушку добермана.
– Мы постараемся сделать так, чтобы поправился, – не стал давать утвердительных надежд Глеб. В его практике случалось всякое.
– Вы сказали отравление? – уточнила красавица. – Но я Лунтику ничего такого не давала. Все как обычно. Каша с вареным мясом.
– На улице отраву слизал, – объяснил ей Андрей. – Такое часто случается. Люди разбрасывают яд против грызунов, а съедают кошки и собаки.
Уколы начали действовать, и Глеб принялся ставить капельницу.
– Вы смотрите, как я делаю, – сказал он девушке. – Потом сами будете ставить. И завтра обязательно на МРТ свозить. При отравлении ядами может пострадать мозг.
– А он завтра уже сможет спускаться по лестнице? – внимательно следила она за последовательностью действий ветеринаров.
– Вряд ли, – догадался Соколов к чему она задает подобный вопрос. Поднять добермана на руки и преодолеть пять этажей с таким тяжелым грузом ей явно не по силам. А мужчины в доме, похоже, нет. – Вам сможет кто-нибудь помочь?
– Я попрошу, – на миг растерялась она. – Попрошу. Договорюсь с кем-нибудь.
– Могу вас отвезти, – предложил Глеб.
Карлов метнул на него быстрый взгляд, но Глеб сделал вид, что не заметил.
– Спасибо большое. Я все оплачу, – обрадовалась девушка. На ее щеках появились очаровательные ямочки. Прелесть просто.
У Андрюхи затрезвонил мобильник, и собака отреагировала на посторонний звук, зашевелила ушами, попыталась приподнять голову. Хороший признак, обнадеживающий. Глеб всегда переживал за мохнатых пациентов, но этого добермана особенно хотел спасти во что бы то ни стало. Ради его милой хозяйки и ее лопоухого сынишки.
– Людмила звонит, – сообщил Карлов. – Спрашивает, когда освободимся. Вызов на Поварскую.
– Кто там?
– Кошка.
– Тогда поезжай, а я тут закончу, – предложил Глеб. – Заедешь потом за мной, или я такси вызову, сам до клиники доберусь.
Андрей взял с собой сумку с медикаментами, выложил лишь лекарства и растворы, которые потребуются Лунтику еще до наступления рассвета. Выписал квитанцию.
Девушка оплатила и проводила его до двери, затем поспешно вернулась в комнату.
– Вы можете пока уложить сына, – кивнул Глеб на мальчишку. Тот прилег на диван и силился не закрывать глаз, но сон брал свое. Было видно, что ребенок скоро уснет. – Капать еще десять минут. Я буду здесь.