Если не принимать во внимание все эти странности, мать Ричарда производила впечатление доброжелательного и деликатного человека.
– Вы мне нравитесь. И очень подходите моему сыну. А главное… Я никогда не видела его таким счастливым… Я все ждала, что появится женщина, которую он полюбит и которая будет любить его…
Элизабет сказала это при всех за столом, когда они доедали десерт. Она всегда говорила прямо и честно, независимо от того, кто находился рядом. Эта ее прямолинейность многих шокировала, а у Деми вызвала восхищение.
Отец Ричарда, Александр, так почувствовала Деми, тоже был открытым и приветливым человеком. Но более аккуратным в поведении, осторожным в своих высказываниях и сдержанным в эмоциях. Однако было видно невооруженным глазом, что эти двое замечательно подходят друг другу.
Деми очень понравились родители Ричарда. Она почувствовала, как искренне они любят своего сына и как сильно желают ему счастья. Ей показалось, что она тоже произвела на них приятное впечатление.
Невольно Деми сравнила Элизабет и Александра с родителями Курта. У нее не сложились отношения со свекром и свекровью, впрочем, как и у самого Курта с родителями. Они виделись крайне редко, и каждый раз Деми ловила на себе их осуждающий и недовольный взгляд, едва прикрытый наигранной любезностью. Родители Курта, к сожалению Деми, были эгоистичными, насквозь фальшивыми людьми.
– Вечер удался. Все было изумительно, – сказала Деми Ричарду, когда они сели в машину.
– Тебя правда не напугала моя мать?
– Она чудесна! Я еще не встречала таких искренних людей.
Ричард крепко взял ее за руку, привлек к себе и поцеловал.
– Останешься у меня?
– Нет. Лучше поеду домой.
– Когда ты, наконец, останешься у меня? Ты всегда уезжаешь на ночь к себе. И когда пригласишь посмотреть свою квартиру?
– Скоро. Прости, я же говорила тебе, что у меня ремонт, и еще… я не могу спать не дома. Не могу уснуть в другом месте.
– Мне наплевать на твой ремонт!
– Потерпи немного.
– Я просто хочу, чтобы ты посвятила меня в свою жизнь, познакомила со своими друзьями… Мы вместе три месяца, а я мало что о тебе знаю. Сколько еще ты будешь таиться от меня?
– Ты знаешь главное. Что я люблю тебя. Я рассказала тебе то, что никогда и никому не рассказывала… О том, что меня удочерили.
– Прости… Я слишком тороплю события? В этом все дело?
– Да. Мне нужно немного времени.
– Ну хорошо…
Ричард с пониманием посмотрел на нее. И решил перевести тему разговора.
– Кстати, я хотел тебе сказать, еще когда мы ехали к моим родителям, но совсем забыл. На днях кто-то серьезно избил Макса Ваутерса.
Деми понимала, кто это сделал.
Они с Куртом больше не заводили разговор о Максе, но она знала, что одним избиением дело не ограничится. Курт отомстит как-то по-другому. Деми не желала знать подробностей. Ей не нравились методы, которые использовал ее муж в борьбе со своими врагами. Но Макс Ваутерс заслуживал наказания, и она была довольна тем, что он его получит.
Они подъехали к дому Ричарда, и Деми еще раз поблагодарила его за чудесный вечер.
– У тебя прекрасная семья. Я очень рада, что познакомилась с твоими мамой и отцом.
– Спасибо.
Она уже собиралась попрощаться, выйти из его машины и сесть в свою, которую оставила у его дома. Но тут Ричард сказал то, что заставило Деми вздрогнуть. Он говорил это беспечно и радостно, а в ее голове проносились вихрем мысли: не может быть! Нет, этого быть не может!
– Помнишь, я рассказывал, что мой отец родом из России? У меня есть брат. Он старше меня на десять лет. Мы с ним очень близки. Он для меня пример во всем. Я, наверное, даже юристом стал потому, что хотел быть похожим на него. Я обязательно тебя с ним познакомлю! Его зовут Сергей.
«Сергей? Юрист?! Боже мой!»
Она вспомнила, как Сергей рассказывал о том, что у него есть два единокровных брата.
«А вдруг Сергей – брат Ричарда?! Нет! Не может быть! Он говорит о другом человеке. Таких совпадений не бывает».
Но ее уже затрясло. Дикая тревога охватила все ее существо.
– Получается, что вы единокровные братья?
– Да. У нас один отец.
– А у тебя есть фотография брата?
У Деми дрожали руки. Ее бил озноб.
– Конечно. Хочешь посмотреть, похожи ли мы?