Деми не помнила своей прежней жизни. Ей предстояло узнавать себя с чистого листа.
Одиночество страшнее смерти, говорят. А если у тебя вместо памяти – белая пустая страница? Это ужасно – не знать, кто ты. Не помнить своего прошлого. Не знать, кем ты был, к чему стремился и чем жил. Муж, мама рассказывали ей, что она успешный стилист, известный не только в Бельгии, но и во всем мире.
«Значит, я многого добилась. У меня прекрасные дети и муж. Наверное, я была очень счастлива. Но сейчас я совсем не чувствую себя счастливой».
Ее размышления прервал Курт. Он подошел сзади и обнял ее за плечи.
– Как ты, дорогая?
Деми посмотрела на него пустым взглядом.
Этим взглядом она смотрела сейчас на всех окружающих. Кроме своих детей.
Майка и Софи она тоже не помнила. Но материнская любовь оказалась единственным чувством, которое не требовало воспоминаний.
– Курт, я не хочу, чтобы кто-то, кроме тебя, моих родителей и доктора Кларка, знал о том, что случилось со мной. Пусть все считают, что я все помню. Я не хочу, чтобы нашу жизнь обсуждали публично. Мне и так сейчас нелегко. Я не хочу видеть сочувственные взгляды незнакомых людей.
– Конечно. Как скажешь. – Курт сжал ее плечи. – Никто не узнает, что с тобой произошло. Деми, дорогая… Я должен тебя кое о чем предупредить. Тебе может позвонить один человек… И я не хочу, чтобы тебя напугал этот звонок… Поэтому должен кое-что тебе рассказать… Видишь ли… Незадолго до того, как с тобой произошел этот ужасный случай в бассейне, в нашей жизни появился мужчина. Этот мужчина сходил по тебе с ума. Он преследовал тебя, а ты его боялась. Мы даже собирались обратиться в полицию, я несколько раз угрожал ему. Он ненормальный. Совершенно ненормальный. Вбил себе в голову, будто у вас роман и ты его тоже любишь. Я просто не хочу, чтобы ты испугалась его звонка. Наша охрана знает о нем, и если он вновь появится, то тут же окажется за решеткой.
– Хорошо, – послушно кивнула Деми. – Хотя я не понимаю… Откуда этот человек появился?
Курт усмехнулся.
– Случайно увидел тебя по телевизору.
– А как давно?
– Несколько месяцев назад.
– Понятно… Ты куда-то уезжаешь? – спросила Деми, увидев, что Курт одет в строгий смокинг для деловых встреч.
– Да… Меня ждут. Я вернусь через пару часов. А с тобой пока побудут мама и дети. Хорошо?
– Да… Возвращайся скорее!
– Непременно постараюсь.
– Вечером ты продолжишь рассказывать обо мне, о себе, о нашей семье, о друзьях?
– Без сомнения. Вечером мы вновь будем долго беседовать. Я люблю тебя.
Курт нежно поцеловал ее в лоб и пошел к машине.
Он был счастлив. Деми вновь принадлежала ему.
Но он мечтал добиться того, чтобы она смотрела на него так, как когда-то на Ричарда.
Он видел их вместе всего два раза. Тогда, в офисе, и потом в полиции, когда ее выпустили под залог. И этот ее взгляд…
Взгляд влюбленной женщины он не забудет никогда. Ни разу она не смотрела так на него. Даже когда они только познакомились, в романтический период их отношений.
«Но она еще будет смотреть так на меня. Будет!» – упрямо думал Курт.
Он сухо бросил водителю:
– Поехали.
На следующий день Ричард приехал в офис Курта.
Ему сообщили, что шефа не будет несколько дней.
Его беспокойство усилилось.
Он снова набрал номер Деми. Никто не брал трубку.
Тогда он позвонил Курту.
– Что за черт?! Где Деми?! – закричал он.
– Успокойся. Разве моя жена не просила тебя оставить ее на время в покое?
– Где вы с ней находитесь?! Говори сейчас же!
– Ты любишь Деми?
Ричард тяжело дышал в трубку.
– Люблю. Ты прекрасно знаешь.
– Тогда оставь ее. Я же оставил ее, когда она попросила. Если она захочет, то вернется к тебе. Она же сказала, что позвонит сама.
Ричард положил трубку. В его голове впервые возникла страшная мысль:
«Неужели она на самом деле вернулась к мужу?!»
Он не слышал гула города вокруг. Не видел лиц прохожих.
Громадное горе навалилось на него и давило, прижимало к земле.
«Нет, она не могла сделать это по собственной воле. Ее принудили! Может, этот ублюдок все-таки начал шантажировать ее детьми?! Или что-то еще, чего я пока не знаю… но что могло так резко заставить ее уехать к нему…»
Ричард решил, что будет правильным все-таки подождать ее звонка.
Две недели. Как она просила.
Ему было больно оттого, что Деми, самый дорогой для него человек, по какой-то непонятной причине отстранилась и отдалилась от него. Но он надеялся, что для такого ее поступка действительно есть серьезное основание.
Через несколько часов Ричарду позвонили.