– Я всегда был хорошим мужем и хорошим отцом, разве не так? Стефани, если этот Ричард любит Деми, он захочет ее вернуть.
– Ты будешь ему мешать… я поняла…
– Она уже уходила от меня, и я тогда смирился, вы же знаете. Если она решит вновь уйти, то я не буду ее держать. Я хочу счастья вашей дочери.
Стефани окинула Курта холодным взглядом.
– Я не верю тебе. Но я обещаю, что, пока Деми ничего не помнит и пока Ричард сам не объявится, я не буду заводить с ней этот разговор. Если же память вернется к ней… точнее, когда память вернется к ней, она расскажет мне, что все-таки между ними произошло. И я дам ей тот совет, который сочту нужным.
– Договорились, – сказал Курт.
Теперь он знал, что Стефани ничего не расскажет Деми. Курт понимал: мать сделает все, лишь бы уберечь дочь от ненужной боли. А Ричард больше не появится на горизонте, если колдунья все сделала верно.
С детьми Курт тоже поговорил. Он объяснил, что мама и папа снова будут вместе. Но для этого дети должны пообещать не рассказывать маме о том, что случилось. Курт не стал говорить, что Деми не помнит абсолютно ничего из своего прошлого, он сказал, что мама забыла кое-какие события из прежней жизни и вернулась к папе. Софи и Майк были безмерно счастливы, что их родители снова будут вместе.
Близких подруг Деми не заводила, поэтому людей, способных напомнить ей о Ричарде, в их окружении больше не было. В этом Курт был уверен.
Лили тоже поговорила с Элизабет, матерью Ричарда.
Лили сочинила целую историю, будто они с Ричардом помирились, а Деми нагло и безжалостно бросила ее сына и вернулась к бывшему мужу. Элизабет ахала, охала и в результате согласилась не говорить о Деми со своим сыном, пока к Ричарду не вернется память.
Курт и Лили каждый день созванивались и переписывались, чтобы быть в курсе происходящего.
А через пару дней после того, как Ричард потерял память, они встретились.
– Я уговорю Ричарда переехать, – поделилась Лили своими планами с Куртом. – Его работа позволяет вести дела откуда угодно. Точнее, ему самому было бы даже удобнее переехать в Мюнхен. Он сам часто говорил, как ему нравится этот город. Там находится главный офис его фирмы, и у него появится там больше перспектив. А пока он и Деми не должны встретиться ни в коем случае. Я постараюсь устроить все как можно скорее. Думаю, через месяц-другой я решу все вопросы, найду нам в Мюнхене подходящий дом, детский сад для Лауры. Но я боюсь, что до этого времени они как-то пересекутся и… вновь полюбят друг друга. Тогда все наши труды пойдут насмарку. Ты должен будешь сообщать мне, куда ходит Деми, а я буду информировать тебя о том, где находится мой муж.
Курт вопросительно посмотрел на Лили.
– Следить за ними?
На лице Лили были написаны олимпийское спокойствие и непоколебимая уверенность.
– Я думаю, тебе не составит труда дать это поручение кому-нибудь из сотрудников. Тем более, учитывая все случившееся, вряд ли твое желание постоянно знать, где твоя жена, покажется кому– нибудь странным.
– Наверное, ты права. Сейчас нужны внимание и осторожность.
Ричард переживал после потери памяти то же самое, что и Деми.
Помимо пустоты в душе, постоянного ужаса и невероятного желания вспомнить все, он чувствовал, что его обманывают.
Ему казалось, что его жена, Лили, все время что-то не договаривает и скрывает. Что она ведет себя наигранно и неестественно. И он не чувствовал к ней никакой любви. Ее навязчивая, приторная забота отталкивала его.
«Наверное, я все себе придумываю, – уговаривал он себя. – Ладно… Сейчас надо расслабиться и просто наблюдать за своим поведением и за своим окружением. Это даст ответы на многие вопросы».
Глава 34
Прошло чуть больше двух месяцев с того момента, как Ричард потерял память.
Лили подготовила все для их переезда в Мюнхен, и совсем скоро они уже будут располагаться в своем новом немецком доме. После того как Лили решила, что их семья должна уехать из Брюсселя, она явилась в офис к начальнику Ричарда. Она сказала ему, что за несколько дней до потери памяти Ричард разговаривал с ней о возможном переезде в Мюнхен. Но не успел поговорить с боссом. На самом деле шеф Ричарда давно видел его главой отдела в Мюнхене, и в первый год семейной жизни Ричард обсуждал эту перспективу с Лили.
Но тогда она сама не хотела уезжать. А теперь все изменилось.
После визита Лили босс дал Ричарду время прийти в себя. А потом вызвал к себе в кабинет. Он напомнил ему об их мюнхенских планах. Ричард ответил, что рад повышению, но…
– Боюсь, что сейчас я не лучшая кандидатура на этот пост, шеф, – он слабо улыбнулся и развел руками, – мне придется вспоминать и восстанавливать все контакты и связи…