Перевел Вл. Бурич.
МОЛОЧНАЯ КУЛЬТУРА
Не хочу быть карпом. Проснулся однажды и понял, что не хочу. С кем я говорил о карпах? С Артмалем. Давняя, совершенно случайная встреча. Толковали мы, собственно, не о карпах, но у рыбного магазина. Артмаль торопился на вокзал. Я тоже поглядывал на часы. По совести сказать, и не разговор вовсе. Только и успели перекинуться двумя-тремя фразами.
«Если тебе это в конце концов обрыднет, плюнь и садись в поезд. Что-нибудь придумаем».
Я тогда отшутился. У меня и в мыслях не было уезжать. Тысячи дел не выпускали из города. Планы на будущее. Устроился я довольно прилично. Во всех отношениях. Это представлялось мне особенно важным.
«О, не горит. К тому времени мы обзаведемся канализацией. Не забудь, если что… Я все-таки предупрежу Какочину. Она не любит незваных гостей».
Артмаль остановил такси. Я помахал ему рукой вслед. Бог ты мой, без канализации…
Я мог поехать тотчас же, завтра или на днях. Решил, что коли уж ехать, то ехать сейчас. Ненадолго, неделя, может, две. Потом видно будет. Купил билет, поехал.
Артмаль жил далеко. Дорога долгая, стало быть, изнурительная, сплошь ненужные разговоры, пыль, пот и пересадки, гудки, стук колес и сдобренные вежливостью ссоры из-за места у окна. Наконец последняя остановка. Отблеск заката на каске башни и длинные, предвечерние тени на улицах.
Старая Какочина открыла дверь.
— Я думала, вы уж не приедете. Осточертело таскать тарелки взад и вперед.
— Не хочу быть карпом, — сказал я, здороваясь с Артмалем.
— Ах вот оно, значит, как… И когда же это? Ну, когда тебе надо стать карпом?
Спрашивал он всерьез, явно встревожившись. От такой его деловитости я несколько опешил.
— Срок роли не играет. Может, я и преувеличиваю, но… — Я заколебался. Говорить, не говорить? Потом выпалил одним духом: — Карпа хвалят, когда он на блюде. Причмокивают, хорош, мол, оттого, что на загладку. А перед этим гирей по голове. Какой мне прок, что меня слопают с изюмом и чавканьем? Вот я и не хочу. Навалилось это на меня ни с того, ни с сего, пришлось уехать. Понимаешь?
Артмаль кивнул головой. То ли понимал, то ли прикидывался.
— Садись.
Мы сели к открытому окну. В садике деревья и кусты уже наряжались ночными призраками, страхами и слухачами. Я выговорился, пустота какая-то. Артмаль что-то обмозговывал, молчал. Я не глазеть на погружающийся в темень сад приехал. Ощущение такое, как в чужом подъезде без лампочки. Никак не могу найти ногой следующую ступеньку.
— Приятный запах… — вытянул я из себя.
В самом деле, из окна чем-то несло.
— Левкои. Кому-то в голову пришла хорошая мысль. Сейчас все разводят в садах, в ящиках, даже в цветочных горшочках.
— Теперь куда ни кинь, всюду новшества. А с канализацией как?
— Должны были провести, да деньги все вышли. Левкои вместо канализации. Разводим, чтобы не так воняло.
— Левкои пахнут только вечером… — осторожно заметил я.
— Днем времени нет принюхиваться. Работаем.
— Ясное дело: одна у человека забота — работа.
— Деньги у нас все вышли, оттого что заводик открылся. Вбухали в него все до гроша. Говорю, «открылся», потому как идея явилась вдруг, просто с неба свалилась на рыночную площадь. Однажды все принялись друг друга убеждать. Высокая волна энтузиазма прокатилась по городу. Чудесное единомыслие задурило нам головы. Завод строился в умопомрачительном темпе. Я стал директором.
— Поздравляю.
— Мы выпускаем молочный порошок. Со всех сторон пишут: больше, скорее, возьмем любое количество. Тебе это неинтересно, а я читаю специальную литературу. Мир помешался на молоке.
Чтобы не выглядеть дураком, я сказал что-то о питательных свойствах молока. Артмаль словно и не расслышал.
— У меня такое впечатление, что повсюду интересуются прежде всего молоком. Молоко такое, сякое и эдакое. Что-то в этом есть.
— Конъюнктура. Экономические законы. Предложение, спрос и т. д.
— От первоначального запала остались рожки да ножки. Я охладел и к заводу, и к порошковому молоку. Порой прямо места себе найти не могу. Чувствую себя так, будто женился не на той сестре-близнеце.
— Никогда не знаешь, какая из близнецов та, а какая не та.
— На глазок вроде то самое, ан нет, не то. Странное чувство. Перейти на выпуск сгущенного молока? Делать кусковое? Не знаю, и все тут.