Два винта движут нас против течения. Палуба вибрирует, мой шезлонг дрожит. Влажный ветер сдувает запах смазочных масел, сталкивает на воду верещание репродуктора.
— …«Торка», «Торка», «Торкаток»!
Я не протестую. По всей вероятности, репродуктор надрывается в мою честь. Второй источник шума мы тащим за собой. «Торкаток» буксирует барку с передвижной мастерской.
— Путешествие длинное, но ничто не остановит меня в пути, — похвалился Макардек, когда я спросил его о причине стука. — У меня такие ловкачи, что любую часть выкуют на наковальне. Из ведра трубу сделают, а из заступа — винт. Сделали бы и шпрунги, но на изготовление шпрунгов нет разрешения.
Жесть бренчит, сталь звенит, молот бьет по железу, а вдобавок ко всему что-то скрежещет и скрипит. Голова прямо раскалывается. Еще немного, и она бы действительно раскололась. Во время посадки я получил в лоб зайтлем. Бом-марс-штанга упала на грузчика.
— Голова грузчика разлетелась, и мужику крышка! — крикнул кто-то из экипажа, увидя, что стряслось.
— Эй, младший сержант, — кричали с берега — сейчас же бушлат в воду, а то не отстирается! Как он нас забрызгал, что же надо было иметь в голове?
Когда я пришел в себя, капитан Макардек вручил мне письменное соболезнование команды, от судовладельца и от механиков с барки. Несколько слов самым сочувственным тоном он добавил также от себя.
— Фумарола… — прошептал я.
— Тише, тише, не волнуйся. Багаж я сберегла. Ничего у тебя не украли.
— Фумаролочка, как ты…
— Здорова, здорова, и еще как! Солнце греет, ветер щекочет, я сама с собой ничего поделать не могу. Нескоро дождусь я радости. От тебя мокрое место. Заграничная голова, а так быстро испортилась!
У Фумаролы дрожали губы, но она все время пыталась легкомысленно шутить. Но ее шутки были такими же, как мои восторги, когда я однажды наткнулся на уже месяц не стиранные трусы. «Мне плохо, — подумал я, — это мне напомнило прошлое». Нервозность Фумаролы дала мне богатую пищу для размышлений. Удачным обмороком я прервал разговор. «Оборвалася бом-шпиль…» — гласит официальная версия. «Оборвалася, ведь шпрунги…», и поэтому железный лом прошел в сантиметре от меня? Хм… Этот случай нравился мне все меньше. Из вежливых писем было трудно понять, кто поврежден, пассажир-иностранец или флагманское судно «Торкаток».
Река называется Каток. Пейзаж не меняется, берега по-прежнему пологие, мы плывем на огромных распростертых крыльях. Вот уже капитан вызвал по радио врача. Вот от пристани отчалила к нам моторная лодка, везущая доктора, капли, пластырь и термометр. Я чувствую себя лучше, хотя у меня на голове шишка величиной с большую картофелину. Фумарола лечит меня по-домашнему: прикладывает к шишке разливательную ложку, взятую на время в кают-компании. Металл быстро нагревается, поэтому Фумарола охлаждает черпак в бадье. Бадья — голова, голова — бадья, вот и все разнообразие так неудачно начавшегося путешествия. Над головой трепещет полосатый тент. Я не могу собраться с мыслями. Ну, к тому же и этот черпак…
— Фумарола, положи черпак, а то я сойду с ума. Мне кажется, что ты залезаешь им мне в голову, как в горшок с супом. Сначала выберешь из головы жижу, потом начнешь выбирать гущу, и тогда мне конец. Гуща в голове самое важное. Фумаролочка, а что было до путешествия?
— Хлопоты.
— Это я помню четко. Фумця, а какие это были хлопоты?
— Разные.
— Хм… А что еще?
— Мы ездили в город на карнавал. Играли в разные игры.
— А как я себя вел, прилично?
— Задавал наивные вопросы, но не скандалил.
— Откуда эта тревога? Фумарола, откровенно говоря, я немного боюсь.
— Затем и бьют по голове, чтобы люди боялись.
— Фумарола… Намекаешь? Ты, наверно, шутишь? Скажи, что шутишь! Скажи, что во всем виновата перемена климата или путешествие на теплоходе. Скажи, что тебе стоит? Молчишь?
— Молчу.
— Ты очень усложнила ситуацию. Собственно говоря, почему мы плывем вверх по реке?
— Нас пригласил Будзисук. Мы должны были любить друг друга в каюте, на палубе и под мачтой. Эх…
— Плывем, потому что у нас есть билеты… Ну и качка, это корыто качается как пьяное!
— Ни ветра, ни волны́… Эх…
В эту минуту я почувствовал на голове приятный холод.
— Черпак?
— Полотенце. Черпак я отнесла в камбуз. Он нужен поварам, так как в котел что-то упало и они не знают что. У одного из стюардов пропали туфли, они ищут их по всему кораблю.