Шевелюсь помаленечку, дабы не обострять положение, рельсу беру на плечо, старательно уравновешиваю и подпираю рюкзаком. Теперь с гордо поднятой головой могу себе идти промежду людей. Хотелось бы, конечно, чтоб встретились они в некотором отдалении от железной дороги, поскольку рельса на плече излишне легко ассоциируется с разобранным полотном.
Была бы возможность выбора, я бы выбрал рельсу покороче и поостойчивей. А эта пляшет, пружинит и распружинивается, на поворотах норовит скинуть с насыпи. После нескольких малоприятных ситуаций открыл я наконец способ преодолеть докучливую вибрацию балласта. Ухватил ритм нога — рельса — нога и с этой минуты зашагал столь свободно, словно без рельсы никогда из дому не выходил. Утешал себя, пусть и без особой уверенности, что прыгучесть сама пройдет или удастся подавить ее форсированным маршем.
До цели оставалось меньше чем полпути, когда пришло мне на мысль нечто отменное по своей простоте: было б гораздо ближе, откажись я от мостов, которых вынуждены придерживаться дороги. Дюжину речек я мог бы перескочить без разбега. Колоссальное сокращение пути и сбережение времени! Это меня и сбило. Уж в воздухе сориентировался-таки, что рельса осталась в ракитах. Напрыгался я на целую жизнь, пока удалось воротиться и приземлиться близ рельсы.
Хоть бы избежать сенсации при моем появлении на улицах, но не тут-то было. Дорога привела в городок, застроенный нескладно — дома теснятся с обеих сторон. Иду посредине проезжей части, боюсь, как бы звону рельсой не наделать. К счастью, навстречу никого. Пусто, тихо, однако краешком глаза примечаю отодвинутые занавески и фрагменты лиц над пеларгониями. Окна, впрочем, закрыты, никто не окликает, но я их, жителей здешних, начинаю слышать. Язвят, понятное дело, что если склад металлолома закрыт, то отделение милиции зато работает; что железо у чужого на улице никто не купит, а только если пойдешь по дворам; что на конце груза, выступающего сзади более чем на один метр, должен быть размещен предупредительный знак в виде флажка или таблички с указанием размеров.
Охота мне вскричать, что не краденое, что не на продажу, что речь идет о сложных исследованиях изменений, происходящих под влиянием движения и температуры, а равно о других исследованиях, практикуемых в обычном процессе научных экспедиций. Ради мира и покоя, уперся рельсой в бордюрный камень, вынимаю красные носки. Левый привязываю спереди, правый — на конец рельсы. Сейчас же открывается окно:
— Параграф сорок второй, пункт восемь!
Сам знаю, носки нарушают указание этого параграфа. Однако ухожу без единого слова. А дальше рыночная площадь, тоже мне площадь! Ларек, остановка, газон под памятник да пара колченогих скамеек. Сажусь с рельсой на коленях. Ох как мечтается о пиве с малиновым соком, Изображаю дремоту, для убедительности даже похрапываю, но мысль продолжает работать ровно вентилятор. С рельсой к ларьку? Глупее некуда. При первом же глотке балласт может вырваться из руки, и вместо пива с соком — провал, компрометация, осмеяние. Скакнуть без рельсы — дикий риск, могу разминуться и с кружкой, и с ларьком. Продремать до сумерек? В темноте все кошки серы, рельса обратит на себя не больше внимания, нежели складной зонтик, но ввечеру не добыть пива. И затем, язык на плече, возвращаться на шоссе голодным, изжаждавшимся, без хвостовых огней!
Кого послать за пивом, кого попросить принести большую кружку пива с соком?
Объявились. Могли бы и чуток пораньше проявить интерес к человеку в горькой нужде.
— А, это тот, с афиши. Будет гнуть рельсу на концерте в дискотеке.
— Артист — и пешком, и без администратора? Тот человек похож был на нашу бухгалтершу, а у этого с ней никакого сходства.
— Афиша целый год висит. За такой период человек может измениться, а то и вовсе переиначиться.
— Ну, ну, он самый. Звали его Гапакс, он разгрызал рельсу напополам. А рельсы были ого! Кусищи ого-го! А эта рельса на один укус, самое большее на полтора.
— Вы знаете его?
— Гапакса все знали. Грыз он так, что на другой стороне улицы слыхать.
— Ишь ты ишь ты! Один жвачку жует с самого утра, а другой — грызи железо ради куска хлеба!
— Гапакс этакое дерьмо в рот бы не взял. Даже на бис.
— Дрянь оно дрянь, а вес имеет. Не пустяк. Кабы с трубой был, сразу б все заметили. Рельса — для отвода глаз.