- Я приглашаю всех своих верных подданных на пир! - громогласно возвестил Король, и его слуги настежь распахнули тяжелые бронзовые ворота.
Однако не все желающие смогли войти внутрь. Удивительное дело, но стоило кому-то приблизиться к вратам, как наружу выходили все его тайные помыслы и скрытые недостатки. Если человек всю жизнь говорил неправду, язык его высовывался, как у загнанной дворняги. Нечистые на руку внезапно оказывались увешанными награбленным добром, а тучные обжоры не могли протиснуться даже в самые широкие двери.
Озадаченные увиденным, люди не спешили заходить, несмотря на призывы королевских глашатаев.
- Может, стоит отсидеться дома, там-то уж точно с нами ничего не случится? - боязливо перешептывались горожане. Но вот среди них показался Пастушок. Наигрывая незамысловатый мотив, он смело вошел в королевские ворота, а за ним, ободренные его игрой, потянулись и другие жители.
- Видишь, - обратился старик-учитель к Музыканту, - старания вас обоих не пропали даром. Хоть люди и не понимали твоей музыки, все же она прочно засела у них в головах и в нужный момент помогла вспомнить и узнать своего Короля. А благодаря песням Пастушка многие смогли сохранить детскую легкость сердца и безбоязненно войти сегодня в королевский замок.
Бремя по наследству
Много толков и пересудов ходило о семействе Чжи. В небольшой горной деревушке сложно что-либо утаить, но семья разорившегося чиновника уже много лет была настоящей притчей во языцех. А все с того самого дня, когда главе семейства вздумалось поохотиться на горном озере. Разумеется, запретном. И конечно же, столкнулся с обитавшей в том месте своенравной феей и даже умудрился ей чем-то не угодить.
В общем, с тех пор семью Чжи преследовали сплошные неудачи. Немилость императора, болезни, нужда - будто сговорившись, все мыслимые и немыслимые горести набросились на несчастных, упорно решив стереть с лица земли некогда величественное поместье. Лучшие лекари зачастили в опустевший дом, но за одним вылеченным недугом на хозяина набрасывалась целая свора других хворей. Слуги в скором времени сбежали, страшась тяготеющего над семьей проклятья, богатство утекло из рук как вода - и несчастному Чжи, его жене и взрослому сыну приходилось самим работать, чтобы хоть как-то прокормить себя.
У престарелого Чжи было два взрослых внука. Как и полагается, старшим вся семья гордилась и прочила ему блестящее будущее. А вот младший был не то, чтобы совсем дурачок - но уж очень наивный и простоватый парень, как ребенок малый. Дед надеялся, что проклятье феи коснется только его одного, но не тут-то было. Скоро сын потерял свое дело и вынужден был половину имения отдать за долги. А старший внук, который несмотря на молодой возраст уже успел стать известным по всей Поднебесной командиром, пропал без вести во время одного из сражений, будто за проступок родителя пришлось расплачиваться и его потомкам.
Напрасно семья построила на последние деньги дивную часовню у озера. Напрасно регулярно совершала подношения, стараясь умилостивить разгневанную фею - поток несчастий не иссякал. А самым удивительным и страшным был камень - огромный гранитный валун, что ни с того ни с сего появился вдруг у самого порога их дома. "Горестям придет конец, когда камень этот рассыплется крошкой" - угадывалось в морщинистых очертаниях. Вот только все инструменты, даже из самой прочной стали, ломались вдребезги, стоило только прикоснуться ими к граниту.
- Что же это за жизнь, - горевал старый Чжи, сидя по вечерам на злосчастном камне и глядя, как в небе разливается молоком звездный шлейф - совсем, как одеяние жестокой феи. - Ладно, мне - но моим детям за что такое наказание? А внуки? Они-то в чем провинились?
Дошло до того, что перепробовавший все Чжи решил лично отправиться к обиженной фее на дно озера - иначе говоря, утопиться. На что его семья, конечно же, отреагировала как нельзя бурно, включая простоватого внука Чжи Мина, который горячо любил деда.
Было уже за полночь, когда, устав от женских воплей и причитаний, Чжи Мин вышел из дома. Споткнувшись в потемках о злополучный камень, он принялся что было силы колотить по нему рукой. И замер. Возможно, за все эти годы гранит так часто подвергался ударам, что теперь от него откололась тонкая острая пластинка.