- Если никакой инструмент не берет камень, то возможно, клин клином вышибают, - подумалось парню. И, не обращая внимания на боль, он принялся скоблить, царапать, отбивать - и так всю ночь, пока наутро мать не вышла спозаранку за водой.
- Что ты натворил, сынок? - запричитала мать, когда увидела стертые в кровь руки сына. А в них - о,ужас! - виднелся огромный кусок золота!
- Уж не ограбил ли ты кого-нибудь?
- Я сделал, как вы хотели - довольно улыбаясь, отозвался Чжи Мин. - Истер гранит до последней крошки. А в самом низу оказалось вот это - и он протянул отцу увесистый слиток золота.
- Это же...гранат! - в недоумении воскликнул тот, разглядывая невиданный фрукт.
Самый настоящий гранат, со всеми прожилками и даже обломком ветки, на которой он вырос - к слову, самой обыкновенной, деревянной. Нелегко было разломать золотую кожуру, однако сделать это было не сложнее, чем голыми руками справиться с огромным валуном. Внутри оказались две пригоршни отборнейшего первосортного жемчуга, которого с лихвой хватило, чтобы поправить хозяйство. А толченая в порошок кожура послужила отличным лекарством, так что жизнь семейства Чжи начала мало-помалу налаживаться - к великому удивлению всех соседей.
Жаль было только простодушного Чжи Мина, который сам того не подозревая сумел разрушить страшное проклятье. Несколько дней спустя он пропал, хотя подозревающий неладное дед и запретил ему выходить за ворота поместья. Поговаривают также, что в тот день видели в окрестностях диковинную птицу - с длинным хвостом, мерцающим как Млечный путь.
В новом свете
Тяжело дыша, Дед спешил вверх по горной тропинке. Старые ноги не слушались, ныли, вынуждая его присесть хоть на минуту, но старик упорно продолжал свой путь. Три дня уже прошло, время настало. Не зря же вчера ночью седой филин трижды прокричал у его шалаша.
Наконец, за последним поворотом открылась небольшая площадка. На медвежьей шкуре, скрестив ноги, сидел с закрытыми глазами мальчик. Совсем так, как он его и оставил, будто и не шелохнулся все эти три дня. Еда и питье стояли рядом нетронутые.
- Внучек, ты как?
Тот вздрогнул, узнал его и улыбнулся. Немного осунулся, загорел. И взгляд - другой взгляд, взгляд взрослого, - заставил деда с облегчением вздохнуть и опуститься рядом с ним на колени.
-Хвала небесам, все прошло благополучно. Ну как, что нашептал тебе ветер?
- Новое имя, - жадно приникая к фляге с водой, отозвался мальчик. Старик довольно покачал головой.
- Никому его не говори. Теперь это твое сокровище, твой дар. Что еще?
- Еще? - мальчик задумался, потом пристально взглянул на деда, словно увидел его впервые. - Лицо у тебя какое-то странное.
- Что же в нем странного? Лицо как лицо, - старик принялся ощупывать свои заросшие морщинистые щеки, мясистый крючковатый нос, косматые брови.
- Ничего, забудь, показалось. - Внуку явно не терпелось поскорее отправиться домой. Родители наверняка уже ждут и волнуются, хотя в их деревне не принято было устраивать переполох по случаю четырнадцатилетия. Вот двадцать - другое дело. Эту дату отмечали всем вместе, приглашали соседей и даже гостей из других деревень. А сегодня, скорее всего, их ждет скромный семейный ужин.
- Вот и мы.
- Вернулись? - отозвался отец. По своему обыкновению, он что-то строгал на верстаке. Обняв сына, взъерошил ему волосы и указал на пару длинных тонких досок, над которыми работал.
- Вот, это тебе, в честь праздника. Будут тебе на зиму новые лыжи. Не рад?
Конечно, мальчик был рад, даже очень. Просто сейчас нечто другое заставило его озадаченно уставиться на кучу стружек на полу: они светились! Переливались, будто горка перламутровых раковин. Но что удивительно, сильнее светились отцовские руки: будто работая, он передавал частичку света всему, к чему прикасался. Да и сам отец сейчас выглядел более стройным и подтянутым, словно старинная статуя воина.
- Что вы там стоите? Ужин готов, - раздался за спиной голос матери. Только... только вместо нее самой на пороге дома стояла какая-то девочка. В знакомом мамином платье, с длинными косами, перекинутыми на грудь. Сияя улыбкой, она тут же принялась хлопотать: отправила сына умываться и сменить одежду, свекра - позвать к ужину семью брата. Сама же в своей привычной манере принялась выговаривать отцу: опять забыл починить полку на кухне, мясо купил не у того торговца, и т.д. Было забавно наблюдать, как ребенок ходит по пятам и пытается воспитывать сурового воина. Может, поэтому отец никогда на нее не сердился? А что, если у него тоже есть дар?