- Ну вот, опять! - в сердцах воскликнул один из детей, с досадой вертя фигурку в руках. - Может, просто выбросим его и заменим на что-нибудь еще?
- Не на что, - отозвался тот, что постарше, осторожно встряхивая корзину с оставшимися игрушками. - Он один сюда подходит и по весу, и по форме. Да и еще он просто хороший, хоть и упрямый, - добавил он, осторожно пряча козлика за пазуху. - Придется снова сходить к мастеру. Уж на этот раз он точно его исправит.
- Тиль, посмотри, - сестренка потянула брата за рукав, указывая на небольшую полянку. - Там танцуют!
Кружась под слышную только им музыку, дети старательно выделывали замысловатые па, стараясь ступать точно по нарисованным линиям. У одних эти линии двигались плавно и неторопливо, у других же напоминали бурный безудержный вихрь. Порой пары сталкивались друг с другом, и долго стояли, бурно обсуждая, что делать дальше. Внимание Тиля привлекла парочка, что не сделала ни одной ошибки; похоже было, что двигались они по кругу уже не в первый раз. На очередном повороте они вдруг резко выпустили руки и разошлись в разные стороны. Должны были разойтись. Но девочка внезапно зарыдала в голос.
- Я не могу, нет-нет, не хочу! - повторяла она, крепко обнимая своего партнера. - Как же я дальше без тебя?
- Ну ты что, мы ведь уже в который раз репетируем, - принялся тот ее уговаривать, однако девочка лишь мотала головой, не желая слушать. Остальные дети столпились вокруг, ласково утешая и подбадривая обоих.
Тут льющийся с неба свет внезапно переменился, стал ласкающе-теплым, благоуханным. Дружно повернув головки, дети побросали свои занятия и бросились к появившемуся из ниоткуда цветочному пологу.
- Мама, наша мама пришла!
Ослепительно прекрасная женщина в прозрачной лазоревой накидке, улыбаясь, не спеша направлялась к ним. Растущие повсюду цветы поворачивали свои головки и смотрели ей вслед, и ни одна травинка под ногами не шелохнулась, словно женщина шла по воздуху. Странно, но лицо ее показалось Тилю очень знакомым. Нежно-карие глаза смотрели прямо на него, тонкие губы улыбались до боли знакомой родной улыбкой...
Побег
Ровный лист бумаги. Безупречно-белый, без единого пятнышка или изъяна. На первый взгляд, не отличимый от других своих собратьев из увесистой стопки на краю стола. Однако, если хорошенько присмотреться на свет, у каждого листа свое лицо, свои едва уловимые переходы от более темного к прозрачно-тонкому. Словно морские волны, плавно накатывающие на красный лак письменного берега.
Монотонные движения камня успокоили его, помогли собраться с мыслями. Выбрав кисть, писатель долго водил ей в агатовом озерце туши. Так первородные вращали копье в мировом пространстве, вызывая на свет новые, неведомые доселе миры.
За дверью послышались чьи-то шаги. Скорей, скорей. Легкий взмах - и у причала закачалась легкая лодка. Еще взмах - и волны побежали быстрее, подгоняемые внезапно налетевшим ветром. И когда на берегу раздался шум и крики, он уже был далеко, в бескрайнем море, полном загадочных иллюзий.
Эта женщина на мостках, реальность, уже много лет преследует его. Никак не хочет оставить в покое. Но он научился угадывать ее приближение, вовремя ускользать в свой чернильный мир грез. Быстроходное суденышко неуловимой мыслью лавировало среди поднимающихся со дна утесов, унося его все дальше от бушующей бури на берегу.
Филин
Шум, крики, поздравления. Старый филин с трудом разлепил заспанные глаза. Недовольно покрутил головой, пытаясь прогнать назойливые звуки. Не помогло.
Не выдержав, он осторожно выглянул наружу. Ага, снова празднуют. Окончание очередной выдуманной истории с неправдоподобно надуманными персонажами. Филин презрительно фыркнул, отворачиваясь. Мало того, что сами с ума сходят, так еще и заставят других таких же простаков восторженно обсуждать и сопереживать своей пустой иллюзии. Вон она, переливается бензиновыми разводами над головами собравшихся. Пока еще яркая, живая, даже отсюда можно почувствовать все запахи, эмоции, переживания. Но пройдет немного времени, и краски потускнеют. В конечном счете постигнет и ее участь мыльных пузырей - уж кому, как не ему, знать об этом. Сколько раз он наблюдал подобное, только зря спать мешают.