Чужестранец остановился и тоже заслушался. Дождавшись конца игры, он подбежал к музыканту и схватил его за руку.
- Это просто чудо, как ты играешь! – горячо воскликнул он. – Будто перебираешь струны души. Хотел бы я играть хоть наполовину так же хорошо, как ты. Ведь я тоже музыкант.
- Так попробуй сейчас, - простодушно предложил торговец, протягивая канун.
Однако как ни старался незнакомец, ничего у него ничего не вышло, кроме нескольких несвязных пассажей. Оглядываясь на посмеивающихся за спиной зевак, он с досадой вернул инструмент хозяину.
- Если бы я не был так занят и уделял больше времени урокам, я смог бы стать великим музыкантом и играть у самого султана, - с сожалением вздохнул он и отправился дальше.
Точно так же подходил он к художнику, садовнику, плотнику, краснодеревщику. Везде он восхищался чужим мастерством, прищелкивал языком, и неизменно повторял одно и то же: если бы я только этим занимался, я бы тоже так мог.
Если бы… если… а что вам, собственно, мешает?
Вышивальщица
Легкий, почти невесомый стежок ложится на плавное дыхание шелка. За ним аккуратно пристраивается второй, третий… Поправляя рукой непослушную прядь, чуть покачивая головой в такт негромкой мелодии, вышивальщица склоняется над работой. Зеркально-чистая гладь выкладывает лепестки роз, затейливым узором стелется по полотну. Нужно закончить работу в срок. Хорошо еще, что у нее в запасе целая вечность.
Солнце золотит тонкую нить, радужными бликами играет на стенах комнаты. Предельно-простой, словно келья монахини. Ничего, что могло бы отвлекать от работы, только стол, кресло и огромная корзина с шелками всех оттенков лучезарного света.
Музыка обрывается. С легким щелчком прозрачная бусина срывается и летит на гулкий медный поднос, но девушка успевает ловко подхватить ее. Привычным движением водворяет бусину на место, подвинув приготовившуюся занять ее место кричаще-алую соседку. Знакомая мелодия в который раз заполняет комнату, вызывая легкую тень улыбки на тонких губах. Этот мотив – далекий позабытый отклик, тихая колыбельная под земляничным закатом, ласковое прикосновение мозолистых рук, пахнущих парным молоком. Будто снова вернулась – сама не зная, куда и зачем. Но что-то пушистым котенком шевельнулось внутри, всколыхнув плотный полог забвения. Три бусины – палевая, бледно-зеленая и цвета утренней лазури сегодня прочно укрепились на своем невесомом постаменте, потеснив другие воспоминания. Чуть слышно напевая, девушка возвращается к своей работе, и тугие бутоны медленно начинают распускаться, поддавшись теплу ее рук.
Родник
Где-то далеко, укрывшись от назойливых глаз в глубокой тени папоротника, из поросших мхом скал бил родник. Вода в нем, хрустально-холодная и беспокойная, как речь влюбленного, обладала волшебной силой. Каждому, кому удавалось добраться до укромного тайника, наградой был бесценный дар – неиссякаемый поток вдохновения, настоящий кладезь удивительных идей. Люди со всего света стремились отыскать заветный источник, особенно старались люди искусства, которые не могли и дня прожить без его живительной влаги. Но, как и полагается, волшебство не дается даром. Родник отдавал свою силу лишь тем, кто готов был пожертвовать всем ради служения красоте. А таких, как показывало время, было не слишком много.
Спугнутая стайка птиц вспорхнула из близлежащих зарослей. Еще один жаждущий испить из вечного источника? Верно. Художник, если судить по разноцветным пятнам краски на одежде и висевшему за спиной мольберту.
Вне себя от радости, путник бросился на колени перед родником, жадно разгребая руками влажную землю.
- Наконец-то, - прошептал он, приникая иссохшими губами к заветной влаге. – Столько лет поисков, но все же я нашел!..
- А что ты готов отдать взамен? – раздался вдруг у него в голове негромкий голос. Художник удивленно огляделся, но кроме него на поляне никого больше не было. А голос между тем продолжал:
- Есть ли у тебя что-то такое же ценное? Чем ты можешь пожертвовать ради искусства?
- У меня? – Художник озадаченно потер лоб. Он не был богат. Жемчужная булавка его покойной матушки, конечно же, не шла ни в какое сравнение с бесценным даром, который он жаждал получить. Без сомнения, родник ждал от него чего-то большего.