Теперь же трудно предсказать, чем чревата такая тенденция, ведь пока она коснулась только малой доли обитателей Земли. В больших семьях определённые обстоятельства вынуждают кого-то из их членов искать счастья в других краях, даже на весьма удалённых исследовательских площадках. Многих манят неисследованные глубокие недра Земли с их приключениями и возможностями, а многие избирают такое занятие, которое само по себе исключает сидячий образ жизни».
Он перевернул страницу и пробежал всю статью до конца.
Стоящая статья, бесспорно, но публиковать ее нельзя, сейчас никак нельзя. Может быть, после его смерти. Насколько он мог судить, еще никто не подметил этой тенденции, все воспринимают домоседство как нечто естественное. В самом деле, зачем куда-то ездить?
«Но это опасно…» – пробормотал Дмитрий, и услышав сигнал вызова рядом, машинально протянул руку к монитору.
Интерьер кабинета исчез, заместившись объёмным изображением человека, сидящего за столом, казавшимся продолжением стола Раскина.
Длинные седые волосы, толстые линзы очков, и знакомые глаза. Удивительно знакомые…
– Вы… – заговорил наконец Дмитрий, – Но так изменился…
Появившийся в пространстве человек улыбнулся:
– Изменился? – сказал он, – Да и вы тоже. Я – Кузнецов. Помните? кормыши, экспедиция…
– Кузнецов… Павел Николаевич? А я не так давно вспоминал о вас. Вы ведь остались там, в Обиталище. Верно?
Собеседник кивнул:
– Совершенно верно. Знаете, а я недавно прочёл вашу книгу. Совершенно потрясающая работа, и очень актуальная в сегодняшнее время. Я сам долго собирался написать что-то подобное, но всё времени не хватало. И это, наверное, хорошо, что так получилось. Вы справились гораздо лучше. Особенно хочу отметить раздел о функциях головного мозга.
– Мозг хтоников всегда занимал меня. Ну как всегда… Конечно же с того момента, когда я столкнулся со строением их организма во время эпидемии. Этот орган трудно назвать мозгом, вообще-то. То есть это совсем не то, как мы представляем себе этот орган в нашем понимании. Ну, конечно же, сравнивая с органами человека. Ведь кормыши по своему физическому строению совсем не похожи на людей! Есть некоторые специфические особенности. Боюсь, я тогда уделял ему больше времени, чем имел на это право. Нас ведь не за тем посылали.
– Да нет, вы правильно поступили в то время, ответил Кузнецов, – Я потому и обратился к вам именно сейчас. У меня появился один пациент – операция на мозге. Это – хтоник. И только вы можете справиться.
– Хотите доставить его сюда? – у Дмитрия отчего-то перехватило дыхание, руки задрожали.
Собеседник покачал головой:
– Этого нельзя сделать. Да вы его хорошо знаете, это философ Серемар.
– Серемар? Это мой самый лучший друг. Мы с ним общались всего пару дней назад! Что произошло?
– Совершенно неожиданно ему стало плохо, – ответил Кузнецов, – И он хотел вас видеть.
Раскин окаменел, внезапно охваченный паникой, отчего лоб его покрылся крупными каплями испарины, а пальцы свело в кулак. До боли.
– Вы ещё успеете, если только отправитесь сразу после нашего разговора, – продолжил собеседник, – Я договорился с Мировым советом, чтобы вам зарезервировали спецлифт до Обиталища, а гравилёт ждёт команды. Всё решает скорость.
– Но… – дрожащим голосом заговорил Дмитрий, – Я сейчас не могу…
– Что значит не можете?!
– Это, как бы вам сказать… Не в моих силах, и вообще, почему именно я? Вы сами отлично…
– Я не справлюсь с этим, – перебил его Павел, – Только вы в состоянии выполнить такую операцию, только у вас есть необходимые для этого знания. Жизнь Серемара в ваших руках. Если вы тут появитесь, он будет жить. В противном случае он умрёт. Хтоники практически не болеют, и живут очень, и очень долго. А тут, очевидно, последствия той самой эпидемии. Вы не можете не приехать.
– Всё дело в том, что я не могу спускаться так далеко в глубь земных недр.
– Спуск в шахте сейчас доступен любому человеку, вы знаете об этом. Давление регулируется очень мягко, вы ничего не почувствуете при спуске. Вам создадут любые условия.
– Павел, вы не понимаете, – взмолился Раскин, – Вы…
– Не понимаю, – утвердительно произнёс Кузнецов, – Не могу этого понять – чтобы человек мог отказаться спасти жизнь другу…
Они долго в упор смотрели друг на друга, не говоря ни слова.
– Я передам распоряжение, чтобы экспедиционный гравилёт предоставили прямо к вашему дому, – вымолвил, наконец, Кузнецов, – Думаю, к этому моменту вы примете правильное решение.