Поняв, что происходит, Юрий с криком вскочил на ноги, его обуяла слепая ярость, он бросился к Федьке, и выхватил из его руки лазер. Тот, увидев направленный на него излучатель, перехватил руку Согдеева:
– Не сметь! Бежим подальше, и быстрее! Дурень!
Ухватив Юрия за локоть, он увлёк его за собой в чащу дудака. За спиной жутко ухнуло, земля под ногами затряслась. Обернувшись, и падая на землю, он увидел, как громада термитника оседает вниз в клубах бурой пыли.
Поднявшись на ноги, он повернулся всем корпусом к бродяге, держа лазер направленным вниз.
– Остынь, чудила, – ухмыльнулся Федька, – Я понимаю, что тебе не терпится убить меня, но я не могу тебе этого позволить. У меня есть ещё кое-какие задумки, ясно? И ведь убьёшь ты меня не за то, о чем сейчас думаешь.
– Не всё ли равно, за что? – прохрипел Согдеев, – Главное, что мёртвый ты останешься здесь и не сможешь распорядиться по-своему учением Серемара.
– Да не из-за этого тебе охота меня поджарить, совсем не из-за этого, – произнёс долговязый, – Ты просто ты злишься на меня за то, что я снёс к чертям собачим этот термитник. Но ты не переживай, у них появится стимул создать всё с нуля. И они станут ещё умнее.
Юрий покачал головой:
– Может, это была первая причина. Но теперь…
– Даже не думай, – сказал Федька, – Ты даже на кнопку нажать не успеешь, как сам в жмурика превратишься.
Согдеев заколебался.
– Думаешь, на понт взял? – продолжал лесной оборванец, – Давай проверим.
Минуту-другую они мерили друг друга взглядом; лазер по-прежнему смотрел вниз.
– Почему бы тебе не поладить с нами? – заговорил наконец Юрий, – Мы нуждаемся в таком человеке, как ты. Ведь это ты показал старику Раскину много лет назад на ошибку в конструкции конвертера. А то, что ты сделал с термитами…
Федька, не произнося ни единого слова, быстро шагнул вперед, Юрий вскинул излучатель и увидел метнувшийся к нему кулак – могучий кулачище, который чуть не со свистом рассек воздух.
Кулак опередил палец, лежащий на кнопке.
Что-то горячее, влажное, шершавое шевелилось на лице Юрия, и он попытался стряхнуть это.
Но "это" всё равно ползало по щекам.
Он открыл глаза, и увидел енота. Босяк радостно подпрыгнул:
– Ты живой! А я перепугался… Такой гром тут был, и пылища до сих пор не улеглась. Что тут произошло?
– Босяк! – прохрипел Юрий, – Ты откуда взялся?
– Да смотался я от Бориса, – объяснил енот, – Хочу с тобой пойти. С тобой весело.
Согдеев помотал головой:
– Не могу взять тебя. Путь у меня далёк. Мне еще идти и идти. Дело одно ждёт. А ты возвращайся. Негоже из дома убегать.
Он поднялся на четвереньки, пошарил рукой вокруг. Нащупал холодный пластик, подобрал излучатель, и сунул в чехол на поясе.
– Я упустил его, – продолжал он, вставая, – Но он не должен далеко уйти. Я отдал ему одну вещь, которая принадлежит всем людям, и не могу допустить, чтобы он ею воспользовался.
– Я умею выслеживать, – сообщил Босяк, – Белку почую за далёка.
– Дружище, тебе найдется дело поважнее, – сказал Согдеев, – Понимаешь, сегодня я узнал… Обозначился один путь, по которому может пойти человечество. Скорее всего не сегодня, не завтра и даже не через тысячу лет. Может быть, этого вообще не случится, но совсем исключить такую вероятность нельзя. Возможно, Федька всего на самую малость опередил нас, но мы идем по его стопам быстрее, чем нам это кажется. Может быть, в конечном счете все мы станем такими, как он. И если дело к тому идет, если этим все кончится, вас, енотов, ждет большая задача.
Босяк озабоченно смотрел вверх на Юрия.
– Ничего не понял, – виновато признался он, – Ты сказал много незнакомых слов.
Человек кивнул:
– Послушай, Босяк. Может быть, люди не всегда будут такими, как теперь. Они могут измениться. И если они изменятся, придется вам занять их место, перенять мечту и не дать ей погибнуть. Придется вам делать вид, что вы люди.
– Мы, еноты, не подведём, – заверил его Босяк.
– До того часа еще не одна тысяча лет пройдет, – продолжал Согдеев, – У вас будет время приготовиться. Но вы должны помнить. Должны передавать друг другу наказ. Чтобы ни в коем случае не забыть.
– Я понял, – ответил Босяк, – Мы, еноты, передадим это своим щенкам, а они скажут своим щенкам.
– Вот именно про это я и говорю, – сказал Юрий, и почесал енота за ухом. Тот в ответ лизнул его ладонь, и человек двинулся в путь.