– Ладно, – жёстко произнес Раскин, – Если вас больше устраивают такие отношения – пожалуйста. Я надеялся, что вы предложите какую-нибудь сделку, надеялся на примирение. Мы недовольны теперешними отношениями. Мы за то, чтобы изменить их. Дело за вами.
– Погоди, Виктор, – остановил его модификант, – не психуй. Я думал, тебе будет интересно узнать, в чем же соль учения Серемара. О нем теперь, почитай, что забыли, а ведь было время, весь мир бурлил.
– Хорошо, рассказывай, – сказал Раскин с явным недоверием в голосе.
– Тогда следи за словами. Вы, люди – одинокое племя, – начал модификант, – Никто из вас по-настоящему не знает своих собратьев. Не знает потому, что между вами нет нужного взаимопонимания. Конечно, у вас есть дружба, но дружба эта основана всецело на эмоциях, а не на глубоком взаимопонимании. Да, вы можете ладить между собой. Но опять же за счёт терпимости, а не за счёт понимания. Вы умеете согласованно решать проблемы, но что это за соглашения – кто посильнее духом, подавляет того, кто послабее. Верно? Ты понимаешь меня?
Виктор пожал плечами:
– При чем тут все это?
– Так ведь именно в этом все дело! Учение Серемара позволит вам по-настоящему понимать друг друга.
– Ты говоришь о телепатии?
– Что-то вроде. Мы, модификанты, владеем телепатией от рождения. Но тут речь идёт о другом. Учение кормыша наделяет вас способностью воспринять точку зрения другого человека на другом, более глубоком уровне. Вы не обязаны с ней соглашаться, но сможете отдать ей должное. Вы будете воспринимать не только смысл того, что вам говорит собеседник, но и степень его убежденности. Учение Серемара позволяет всесторонне оценить идею и её обоснование – не только слова человека, но и смысл, который он в них вкладывает.
– То есть, семантика, – сказал Рскин
Модификант раздражённо потряс головой:
– Называйте как хотите, вся суть в том, что вам понятна не только формулировка, но и подразумеваемая мысль собеседника. Это почти телепатия, но не совсем. Кое в чем даже получше телепатии.
– Ну хорошо, а как этого достичь? Как вы предлагаете…
В ответ прозвучал язвительный смех:
– Нет, ты сперва подумай как следует, Виктор… Реши, так ли уж вам это нужно. Потом можно и потолковать.
– Сделку предлагаете? – сказал Раскин.
Федька кивнул. Виктор вопросительно посмотрел на него:
– С подвохом небось?
Модификант рассмеялся:
– Даже с двумя. Найдёте, потолкуем и об этом.
– Ну, а что вы хотите получить взамен?
– Много чего, – ответил собеседник, – Но ведь и вы внакладе не останетесь, не переживай.
Экран погас, а Раскин все еще глядел на него невидящими глазами. Подвох? Разумеется. Ясно как день.
Он плотно зажмурился и услышал стук крови в мозгу:
«Что там говорили про учение Серемара в те далекие дни, когда оно было утеряно? Будто за несколько десятилетий оно продвинуло бы человечество вперед на сотню тысяч лет. Что-то вроде этого… Оставался вопрос – а куда, в какую сторону двинулось бы тогда человечество? В какие необозримые дали? В чём прагматичность выбора? О чём не сказал модификант? Вопросы, одни только вопросы...
Тысячи лет развития? Допустим, гипербола, но не такая уж большая. Так сказать, позволительное преувеличение. Человек по-настоящему понимает другого человека, воспринимает его мысли не искаженно, видит не только слова, но и вложенный в них смысл, оценивает точку зрения другого, как свою собственную. И включает её в мерки, с которыми подходит к тому или иному вопросу. Конец недоразумениям, конец предвзятости, подозрительности, препирательствам – ясное, полное осознание всех спорных сторон всякой проблемы. Применимо в любой области человеческой деятельности. В социологии, в психологии, в технике, – какую грань цивилизации ни возьми. Конец раздорам, конец нелепым ошибкам, честная и разумная оценка наличных фактов и идей.
Сто тысячелетий за несколько десятков лет? Что ж, пожалуй, не так уж и невероятно.
А подвох?… Или никакого подвоха нет? Действительно ли эти странные люди решили уступить? В обмен на что? Или это кошелёк на веревочке, а за углом Федька со смеха покатывается?…
Сами они не использовали учение. Естественно, они-то в нем не нуждаются. У них есть телепатия, их она вполне устраивает. Для чего индивидуалистам средство понимать друг друга, когда они отлично обходятся без такого понимания. Эти страннолюди в своих взаимоотношениях довольствуются теми контактами, которые необходимы, чтобы обеспечить свои интересы, но не больше того. Они сотрудничают для спасения своей шкуры, но радости им это не доставляет.