Увидев взлохмаченного председателя, с треском распахнувшего дверь своего кабинета, секретарь соскочил со своего кресла, и растерянно посмотрел на него:
– Что случилось, Виктор Борисович? Что происходит?
– У тебя есть изображение с монитора связи? Моего кабинета? Найди быстрее!
Мужчина заработал пальцами по клавиатуре, затем повернулся, и сказал:
– Виктор Борисович, нужно от вас включить режим ответа. Мне это сделать, или вы сами?
– Иди ты, а я тут подожду, посмотрю, как это происходит.
Секретарь ушёл в кабинет, и через некоторое время раздался его голос:
– Готово.
На мониторе Раскин увидел своё кресло, и стол, который был виден сбоку. Листы, лежавшие сверху, для него были совершенно нечитаемы. Он вздохнул с облегчением, но червячок сомнений всё равно остался: «С его способностями может это и не проблема?»
Отпустив секретаря, Виктор вернулся в кабинет, подошёл к окну, и снова погрузился в невесёлые мысли:
«Все упирается в Окунева. Если он умрет…
Если этот человек-игрец умрет и ангары на поверхности Каверны демонтируют и покинут, затея модификантов сорвется. В активе человека будет учение Серемара и свой, ему предначертанный путь. Экспедиции отправятся к звёздам. Будут продолжаться эксперименты по освоению Плутона. Человек пойдет дальше по курсу, проложенному его цивилизацией. Пойдет быстрее, чем когда-либо. Превосходя все самые дерзкие мечты. Да, это необходимо сделать!»
Раскин отвернулся от окна, быстро подошел к столу. Нагнулся, выдвинул ящик, сунул внутрь руку. И вынул предмет, которым никогда в жизни не собирался пользоваться, – реликвию, музейный экспонат, много лет пролежавший в забвении.
Он протер носовым платком металлическую поверхность пистолета, потом дрожащими пальцами открыл затвор, проверил патроны.
«Два великих завоевания… Отказ от насилия как средства решать противоречия между людьми. И дарованное учением Серемара взаимопонимание. Два могучих ускорителя на путях в будущее. Отказ от насилия и…»
Виктор уставился на зажатый в руке пистолет, а в мозгу у него словно ураган гудел.
Два великих завоевания – и он собирается перечеркнуть первое из них.
Двести двадцать пять лет не было убийства человека человеком, и вот уже больше тысячи лет, как убийство отвергнуто как способ разрешения общественных конфликтов.
Тысяча лет мира — и один смертный случай может все свести на нет. Одного выстрела в ночи будет достаточно, чтобы рухнуло всё здание, и человек вернётся к прежним, звериным суждениям.
«Ведь как будут после этого рассуждать? – Раскин убил, а почему мне нельзя? Если уж на то пошло, кое-кого не мешало бы прикончить. Правильно Раскин сделал, только надо было не останавливаться на этом. И не вешать его надо, а наградить. Вешать надо модификантов. Если бы не они…»
Именно так будут рассуждать люди.
«Вот о чем гудит ураган в моем мозгу...»
…Вспышки пестрых узоров рождали призрачный отсвет на стенах и полу.
«Окунев видит эти узоры. Он тоже глядит на диковинные вспышки, а если и не глядит, так ведь у меня есть еще калейдоскоп.
Он придет сюда, мы сядем и потолкуем. Сядем и потолкуем…»
Раскин швырнул пистолет обратно в ящик и пошёл к двери.
Пояснения к Синему сказанию
Пояснения к Синему сказанию
После прочтения предыдущих пяти сказаний, вдумчивый енот, возможно начнёт спор, в котором главный вопрос будет состоять в поисках доказательств об их истинности, но при изучении Синего, такого возникнуть не может. Это сказание всем своим текстом говорит о сказительной традиции именно енотов. Тут присутствуют точные определения эмоциональных ценностей, и уделено особое внимание этическим проблемам, а это всегда было присуще всем сказаниям Енотов.
Но Смышляй, к примеру, именно в этом тексте видит наиболее точные доказательства того, что человек, как разумное существо, реально обитал в этих местах на самом деле. Он уверен, что перед читателем проявляется настоящее доказательство того, что эти самые предания рассказывали Еноты, сидя у пылающих костров и толкуя о Человеке, погребённом в Синеграде или ушедшем в Каверну. Перед нами, также говорит он, сообщение о первом исследовании Енотами миров жутеров и о первых шагах к созданию братства животных.