---Не хочу вас беспокоить сестра,--- послышалось за дверью,--- я почистил вашу одежду и принес вам отвар для сна. Я сам его готовил. Меня зовут брат Бенедикт. Если что нужно я… все принесу. Благослови вас Бог сестра Клементина.
---И вас, брат Бенедикт.
После травяного настоя монахиня крепко уснула, ощущая полную безопасность и покой.
Тем временем рыцари, разгромив монастырь, так ничего и не нашли. Некоторые из солдат не побрезговали разжится монастырским добром и грузили скарб в телеги, попутно успевая толкаться и отбирать добычу друг у друга. Ромуальд приказал забрать тела убитых вассалов и погрузился в печаль, узнав о гибели двух своих близких друзей. Даже в посмертии они оказались рядом. Один закрыл собой другого, получив удар острым тонким мечом в живот, а второй в этот момент уже падал от двух уколов в спину, нанесенных двумя женщинами одновременно.
Всю дорогу домой Ромуальд, Эдвард и рыжий Кристофер ехали молча. Только Кристофер бросал в сторону господина взгляды полные укора.
---Знаю,---еле выдавил из себя Ромуальд,---я обещал тебе, что никто не пострадает.
Он взглянул на юношу сквозь прищур своих небесно голубых глаз и криво усмехнулся,---Но кто ж знал, что непорочные голубицы уложат половину моего отряда. И наших близких друзей, о которых я скорблю не меньше твоего.
Кристофер молчал, демонстрируя обиду. Эдвард хлопнул его по плечу и ничего не говоря опустил глаза.
---И вот еще что,---тут Ромуальд застонал от боли,---я не отступлю. Если кто хочет уйти, я не держу, пусть идет но и покровительствовать более не стану.
Тут он превозмогая боль пришпорил коня и пустился в галоп. Друзья последовали за ним.
Глава 6
Глава 6
В мужской обители ордена Хранителей тернового венца в аудиториуме состоялся тайный совет на котором было вынесено решение передать находящуюся у них реликвию, а именно старинную книгу, на временное хранение другим сообществам данного ордена. В женскую обитель отправить монахов для выяснения обстоятельств, а также отпевания и захоронения монахинь, разослать письма Папе и другим обителям с целью их об опасности.
–– Куда это вы а ночь глядя, святой отец? –– спросил молодой послушник, складывая в телегу небольшой тюк. –– Погода вот- вот испортится, да и в лесу ночью в наших краях небезопасно.
–– При смерти один уважаемый вельможа, благодетель наш, надо его исповедать и причастить, даст Бог к утру успеем. Подай-ка мне вон ту книгу, ее надо передать нашим братьям, у тут, как ты верно заметил небезопасно. Они как раз будут в наших краях, вот на обратном пути и передам им на сохранение.
–– Что это?нас
–– Долго рассказывать, вот вернусь и расскажу как-нибудь.
Пожилой монах положил в телегу книгу к тем фолиантам, что уже были аккуратно сложены и накрыты тканью.
–– Ой, флягу с водой чуть не забыли, вот возьмите, а хлеб я положил, точно помню. Отец Герард, счастливой дороги.
Послушник поклонился, священник обнял его и, улыбаясь, легонько хлопнул по плечу. Запрыгнув в телегу, монах бросил взгляд на родные монастырские стены, затем устремил взор вперед на дорогу и больше не оборачивался. Брат Бенедикт причмокнул и лошади медленно тронулись. Послушник вернулся, закрыл массивные кованые ворота и отправился в часовню.Никто и не заметил как с ветвей деревьев за монахами следили двое простолюдинов, посланных Ромуальдом. Мужчины спустились на землю и отправились следом за монахами.
После разграбления женского монастыря Ромуальд нацелился на мужской. Он понимал, что так просто взять обитель ему не удастся, ведь если женщины сумели дать отпор и лишить его половины отряда, то с обученными мужчинами справится будет еще сложнее. Но есть ли преграда для Ромуальда? Несмотря на постоянно терзающие головные боли, мыслил он достаточно ясно. Поэтому в тот небольшой промежуток времени, когда он принимал снадобье и недуг отпускал его, в голове созрел коварный замысел. Два прытких простолюдина, те самые, которые отправились за отцом Герардом и братом Бенедиктом, доложили о том, что есть в монастыре старая ржавая калитка, укрытая плющом, как раз со стороны леса. Уже лет сто никто не пользовался. Замок ржавый, а ключ наверное потеряли еще давным давно.