---Чем платить будешь?---как всегда спросила старуха.
---Ромуальд ранен ведьмой и он очень злой и кажется он нашел то, что искал. А еще скоро будет ярмарка, люди приедут со всей округи. Все готовятся, будет весело.
Старуха закивала головой.
---Ступай, пока тебя в замке не хватились.
Эмма довольная выбежала из дома и помчалась в замок, а Мегги хитро улыбаясь уселась на свой сундук.
---Ну и хитрюга ты!---съехидничала бабушка.
---Бабушка, а можно мне на ярмарку?
---Нет, нельзя! Узнаю, что бегаешь туда, ноги переломаю!
И старуха так грозно посмотрела, что у Мегги пропал дар речи.
Мысли о Гальфриде все чаще посещали юную Мегги. Ей хотелось просто посмотреть на этого молодого рыцаря. Ну разве ярмарка не повод увидеться с тем, кто стал так дорог ее сердцу. Конечно, страшно идти туда, ведь можно встретиться и со злейшим врагом и тогда быть беде. Ну, а если быть аккуратной и надеть капор так, чтобы лица не было видно, и платье другое. Да и вряд ли рыцари запомнили ее лицо в ночи. Как бы там ни было, Мегги твердо решила пойти в замок на ярмарку. Ведь если не надолго бабушка и не узнает.
Глава 10
Глава 10
Эмма украдкой смотрела в небольшое окошко, выходящее во внутренний дворик. Там как раз Эдвард и Гальфрид устроили дружеский поединок. Остальные рыцари криками и громкими возгласами поддерживали своих фаворитов, подсказывая дерущимся как лучше нанести удар. Гальфрид несколько раз бросил взгляд на открытое окно и увидев Эмму, послал ей игривый воздушный поцелуй. Та смущенно опустила глаза и скрылась. Уставшие парни обнялись, весело хлопнув друг друга по плечу, довольные своим шуточным состязанием. Обернувшись они увидели Эмму, держащую поднос с двумя кубками. Она собственноручно подала каждому его питье и с замиранием сердца смотрела как Гальфрид осушает чашу. Он поставил пустой кубок на поднос и отдышался, как-то по особенному глядя на служанку. Та опустила глаза и направилась в кухню, оглянувшись, она увидела как рыцарь продолжает смотреть ей вслед. Счастливая Эмма припустила шаг и только в кухне, где она была совершенно одна, позволила себе радостно засмеяться, закусив губу.
Еще два раза подлить зелье и желанный мужчина будет принадлежать только ей.
Ромуальд весь день был сам не свой, как впрочем и всегда. Он практически не выходил из лаборатории Бальтазара, допекая бедного юношу. Алхимик читал вслух книгу, а рыцарь дотошно спрашивал непонятные слова и философские понятия. Бальтазар с изумлением наблюдал как Ромуальд вникал в суть написанного и задавал очень глубокие вопросы, на которые молодой человек не всегда мог дать ответ. К вечеру юноша прервал чтение.
---Ваша милость дальше читать мы не можем, нам нужно продолжение…
В ответ молодой человек откинулся на спинку кресла и запустил пальцы в свои белокурые волосы.
---Черт!---выругался рыцарь, встал и вышел вон, что-то бормоча себе под нос.
Бальтазар призадумался. Приступать к задуманному можно было прямо сейчас. Схемы и чертежи были в этой части книги, и сам по себе механизм соорудить представлялось вполне возможным, однако не хватало самого главного --- ключа. Недоставало той части, которая приводила в действие работу волшебного предмета. Ромуальд принес все необходимые материалы для работы, а это были золото и драгоценные камни, железо, дерево и медь. Теперь только оставалось соорудить каркас, выплавить золотые диски, нанести гравюру с нужными заклинаниями, и добыть главный ингредиент, который был описан в другой части книги. Бальтазар взялся за дело.
Прошло два дня. Клементина уже не так сторонилась приютивших ее женщин, но все- таки старалась, по возможности, уединяться для молитвы и размышлений о том, как добыть ту часть книги, которую так вероломно присвоил себе темный рыцарь. Монахиня помогала по хозяйству, она с удовольствием наводила порядок в доме и готовила простую еду, чем радовала беззаботную Мегги, которая с утра до ночи носилась по лесу, играя с зверями.
Старая ведьма варила зелье и украдкой наблюдала за Клементиной. Девушка была молчалива, но ее задумчивое лицо и постоянное желание что-то драить и мыть, выдавали страсть бушующую внутри. Месть Ромуальду, вот что терзало ее чистую душу, но и старуха не оставляла надежду собственноручно поквитаться со злодеем. Каждая из женщин вынашивала свой план экзекуции, и была уверена, что именно она должна стать орудием возмездия.