---Я пришел к тебе просить позволения уйти. ---Спокойно сказал Эдвард.
---И куда это ты собрался? ---забеспокоился Ромуальд.
---Я сотворил много зла. Я виновен в убийстве монахинь, принимал участие в отравлении братьев, да и многое другое о чем непомерно сожалею. Я хочу уйти в монастырь. И до конца жизни вымаливать прощение.
---Куда? Ты с ума сошел? А с кем же я буду гореть в аду?
Ромуальд почувствовал как защемило в груди от того, что он может лишиться лучшего друга.
---Ты молод и полон сил, ты нужен мне. Не оставляй меня. Я потерял уже много людей, которых любил. Почему все кто так дорог мне либо умирают, либо предают меня?
---Я хочу принять аскезу и начать свой духовный путь. Я хочу познать истину и стать свободным.
---Вот как!---взбесился Ромуальд.---Ты хочешь уйти от мира, аскетируя, исполнять волю своих наставников, отказаться от жизни.
---Да,---твердо сказал Эдвард,---именно так.
Ромуальд иронично ухмыльнулся и жестом пригласил Эдварда сесть с ним рядом.
---Известно ли тебе что такое аскеза?
---Да, это добровольный отказ от удовольствий, это дисциплина и упражнение в молитве. Это путь.
---А не приходило ли тебе в голову, что жизнь это и есть самая большая аскеза. Именно сама жизнь берет у тебя то, от чего ты сам бы ни за что не отказался. Именно жизнь ставит тебя в такую ситуацию, что только молитва становится единственным выходом и спасением, и эта молитва исходит из глубины твоего сердца и разрывает небеса в клочья. Только сама жизнь решает какой смертью ты умрешь. Ты родился, стало быть уже стал на путь аскезы, молитвы и выбора добра и зла. Все остальное это притворство и самообман.
---И все-таки я прошу тебя отпустить меня.---настойчиво произнес Эдвард.
---Тут я твой Бог, и господин, и духовный наставник. Хочешь аскезу? Ты ее получишь. Эй стража, отведите этого аскета в подвал. Держите его три дня только на воде!
---Ромуальд!---возмущенно закричал Эдвард, которого уже скрутили и толкали в дверной проем.
---Какая разница где совершать аскезу,---смеясь крикнул вдогонку рыцарь,---все то же самое, затворничество, молитва, пост, размышления о высоком. Зато будешь под моим присмотром и не наделаешь глупостей.
На душе сделалось тоскливо и рыцарь, допив вино и прихватив еще кувшинчик, слегка пошатываясь, отправился в сад на могилу к возлюбленной. Он сел на скамью возле склепа и прикрыл глаза, ведя мысленный разговор с Брунхильдой, время от времени потягивая питье из кувшина. В момент самой острой душевной боли он поднял глаза к небу, как вдруг чьи-то нежные и прохладные руки закрыли ему глаза. На мгновение он замер, но потом осознал, что все это происходит наяву. Тонкие пальцы коснулись его лица и слегка погладили щеку. Не совсем понимая что происходит, он прикоснулся своей грубой рукой к нежным пальцам, ласкающим его лицо, взял их в свою руку и посмотрел на них. На указательном пальце сверкнул камень в дорогой оправе, именно такое кольцо носила Брунхильда.
Он хотел было схватить эту руку, но она выскользнула. Тут же он очень реалистично почувствовал поцелуй в голову и краем глаза увидел как мелькнули светлые волосы. Когда он, наконец, с трудом повернулся, то увидел как убегает белокурое создание в белом платье.
Он стал звать слуг и что-то говорить заплетающимся языком, но слуги, подумали, что у его милости опять случилась болезнь и просто перенесли его в спальню, не обращая внимание на его сопротивление.
Брунхильда бежала вверх по лестнице совершенно не чувствуя ног. Только когда она влетела в свою комнату и плюхнулась на кровать, стала постепенно переводить дыхание. В комнату тоже вбежала Эмма, которая увидела бегущую ведьму и побежала следом.
---Тебя могли увидеть,---затарахтела служанка,---это плохо закончилось бы!
Она помогла снять платье и Брунхильда облачилась в простую одежду.
---Ты умница, детка.---Ведьма чмокнула ее в щеку. ---Я не забуду того, что ты делаешь для меня.
---Прошу, будь осторожна.---Тихо произнесла Эмма,---мне пора.
Ведьма хитро улыбнулась. “Что ж,---подумалось,---теперь посмотрим, Ромуальд, посмотрим”.
Прошло несколько дней. Мэгги и Бальтазар были близки к завершению работы. Уже к пятнице был готов ключ. Он представлял из себя небольшой жезл с конусообразным наконечником с резьбой. Несмотря на его простой вид, пришлось изрядно попотеть, чтобы совпали маленькие части. Несмотря на свою необычную память, она все-таки перепутала детали местами и ошиблась в римских цифрах, но алхимик справился. Осталась самая малость, дождаться полной луны и дело сделано. Бальтазар не хотел отпускать Мэгги, поэтому Ромуальду сказали, что еще работа не окончена.