Девушка обнимает отца. Так крепко, как может и тихо шепчет:
— Всё в порядке. У нас же с тобой всё нормально?
Он нисколько не удивляется. Любимая дочь, как всегда, сама старается настроить между ними отношения и, насколько это возможно, сгладить конфликт. Всё же, Эмма совсем не Старк.
— Мы с тобой вроде не ругались?
— Ага, — она отрывается от него, смотрит пять секунд и, говорит: — Найди его. И не деритесь, прошу.
Отец улыбается ей и ничего не говорит. Эмма понимает, что шанс на то, что они выполнят её просьбу, очень невелик. Даже если она будет умолять.
Они не прощаются. Она просто выходит из машины и бредёт ко входу в башню.
Несколько минут бесцельно слоняется по помещению, а потом оказывается у барной стойки, где познакомилась со Стивом. Вспоминает, как тогда поразилась мыслям отца о том, что у них с Капитаном может что-то быть. Грустно улыбается и, совершенно забыв про Хэппи и Пеппер, берёт бутылку вина, бокал, долго ищет штопор, а потом идёт на диванчик.
Когда делает первый глоток, понимает, что всякий раз, когда она пьёт, причиной этому является, так или иначе, отец. За исключением того случая, когда она первый раз рассталась с парнем.
Эмме хочется смеяться, потому что эта любовь к красному вину у неё явно от мамы, а потребность запивать свои проблемы — от отца. До этого момента она думает, что не питает особой любви к алкоголю, но допивая второй бокал понимает, что это не так. Наверное, не будь у неё Стива, она бы точно также, как и её лучшая подруга Джесс, каждые выходные проводила в клубах и стабильно, два раза в неделю закупалась вином. А одну бутылку всегда хранила в шкафчике, на всякий случай.
Джесс её единственная подруга. Эмма допивает третий бокал и понимает, что жутко скучает по ней. Не будь Джесс сейчас в Канаде, Смит рванула бы к ней. Снова бы нажаловалась на своих супергероев, а потом выслушивала от любимой подруги, какая же она дура, что в свои двадцать четыре уже почти покрылась пылью, строя скучную семейную жизнь со старомодным Капитаном. Хоть он и был красавчиком.
На новость о том, что Эмма встречается с Капитаном Америка, Джесс отреагировала гораздо спокойнее, чем в тот раз, когда узнала, что её лучшая подруга является дочерью Тони Старка. Кажется, от Железного Человека она фанатела всегда. Эмме даже пришлось автограф у отца выпрашивать; так неудобно она себя не чувствовала ещё никогда. Со Стивом всё прошло тихо, Джесс не умоляла их познакомить, как это было с отцом.
На пятом бокале, когда ПЯТНИЦА просит Эмму замедлиться, она вспоминает, что хотела позвонить начальнику и попросить отгул. Она успешно справляется с этой задачей. Мистер Рэймонд даёт ей неделю, чтобы решить все свои семейные проблемы, на которые она ему жалуется. И ведь не врёт.
Сразу после разговора с боссом, телефон начинает разрываться от звонков мамы. Эмма думает не отвечать, но берет трубку на третьем звонке, потому что иначе Оливия Смит может устроить вселенскую катастрофу из-за того, что её дочь молчит.
— Что ты хочешь, мам? — устало спрашивает Эмма и смотрит на почти пустую бутылку вина. У неё уже болит голова, а голос чуть охрип. Она думает, что пить в одиночестве было плохой идеей.
— Ты пьяная?
— Нет, — врёт, хотя знает, что вовсе неубедительно.
— Если ты там сейчас сидишь одна и ревёшь, я готова приехать и выслушать, — у мамы голос заботливый и беспокоящийся, Эмма начинает реветь только после её слов. Всхлипывает в трубку и хочет попросить её приехать, но молчит, боится, что начнёт рыдать ещё громче. — Я видела Капитана по телевизору, Эмма.
Она понимает, зачем мама звонит. Ей снова нужны подробности, но, в отличие от других случаев, сейчас Эмма готова поделиться с матерью всем. Она выпирает слёзы и просит:
— Мам, приезжай, пожалуйста. Я в башне.
Когда Оливия приезжает, часы показывают уже двенадцать ночи, бутылка вина допита, а Эмма спит на диване, свернувшись калачиком. Она отыскивает где-то плед и накрывает дочь. Оставляет записку, что не захотела её будить и будет завтра ждать в гости, выбрасывает пустую бутылку, которую, не понимает, как Эмма смогла выпить одна (раньше никогда не могла влить в себя хотя бы три бокала), и уходит.
***
Германия
— Кого только случайно не встретишь в аэропорту.
— Выслушай, Тони. Тот доктор, психиатр — он за этим стоит.
— Короче. Росс дал мне тридцать шесть часов, из них двадцать четыре уже прошло. Выручи по-братски. Мы уже почти семья.
— Вы гонитесь не за тем.
— У тебя прицел сбило. Скольких твой армейский дружок вчера положил?
— И таких суперсолдат как он еще пятеро. Нельзя, чтобы доктор до них добрался, Тони. Нельзя.
— Ладно. Не хотел говорить, но там Эмма вся извелась. Сидит одна дома, скучает, ждёт тебя, а ты тут по аэропортам разгуливаешь.
— Снова используешь её?
— Боже упаси. Всего лишь передаю её слова. Видишь ли, она волнуется.
—Хватит с меня манипулирования, Старк. Не смей больше никогда использовать Эмму. Передай ей, что я…
— Сам скажешь, если она вообще захочет видеть тебя после этого, а моё терпение лопнуло. Чувачок…
***
Нью-Йорк
— Он ушёл.
— Что?
Она не верит. Не хочет верить. Думает, что послышалось или Тони просто шутит. Начинает судорожно расхаживать по комнате, пока папа ей что-то объясняет. Эмма старается слушать внимательно, но почти не слышит. Где-то на заднем плане маячит мама, пытаясь подслушать разговор, и просит включить громкую связь.
Ей не до интересующейся всем подряд мамы сейчас. Даже до отца дела нет. В голове пульсирует вопрос, какого чёрта Стив опять сбежал. Она перестаёт понимать, что он вытворяет и чего пытается добиться, думает только о том, а помнит ли он вообще о ней?
— …ушёл с Барнсом. Я упустил, — ей удаётся услышать только его последние слова; что до этого говорил папа почти две минуты, она не знает. Эмма сильнее сжимает телефон и останавливается посреди гостиной своей старой квартиры, мама останавливается рядом, подходит ближе и прислоняется ухом к трубке.
— Что произошло? — голос чуть срывается, что замечает мама и передаёт Эмме стакан апельсинового сока, который до этого пила сама. Она отказывается и ждёт, что скажет отец. Тони молчит, чем заставляет её начать нервничать. В голове всплывают самые ужасные мысли. — Пап, объясни уже наконец!..
— Не истери только, итак голова раскалывается, — отвечает он, будто ничего серьёзного не произошло, но Эмма слышит его уставший голос. — Подрались немного, но в целом…
— Что…
— Тони, ты в порядке? — она не успевает ничего спросить и осознать, как мама выхватывает у неё трубку и торопится спросить о состоянии отца, чем поражает Эмму. Девушка тихо шепчет: «Какого?..» и с удивлением косится на маму, которая теперь сама расхаживает по комнате со взволнованным взглядом. Прежде ей ни разу не доводилось наблюдать, чтобы мама волновалась об отце.
Они разговаривают о чём-то совершенно не касающемся Мстителей, Стива, договора и прочего, от чего у Эммы голова раскалывается, а пульс отбивает гораздо больше положенных восьмидесяти ударов в минуту. Она садится на диван и наблюдает за мамой, которая ни на секунду не останавливается, бегая из одного угла в другой, и думает, в какой именно момент Оливия Смит вдруг забеспокоилась о состоянии Тони Старка. В последний раз она спрашивала о нём год назад, а вопрос звучал так, будто она ждала, когда его кто-нибудь прикончит.
— Она… — мама на секунду замолкает, останавливается напротив сидящей Эммы, смотрит на неё оценивающим взглядом и продолжает: — будет в порядке. Ты свою дочь что ли не знаешь? Хотя, о чём это я, конечно не знаешь, — девушка закатывает глаза на мамины слова, а она снова начинает ходить по комнате. Мама так и не может поверить, что отец за восемь лет смог узнать Эмму. Она сама мало в это верит, но надеется, что это может оказаться правдой.