— Мам, может дашь мне договорить с ним? — не выдержав слишком долгой и бесполезной болтовни своих родителей, которые неожиданно решили возобновить общение, спрашивает Эмма. Оливия вопросительно смотрит на неё, и в этот момент раздаётся звонок. Смит хватается за мамин телефон и смотрит на дисплей, как на спасителя, а потом показывает его маме. — Тебе Майк звонит.
Когда они обмениваются телефонами, а мама начинает болтать со своим Майком, отчего девушку чуть не тошнит (до того приторно-сладкие у них разговоры; даже Эмма в шестнадцать так со своим парнем не разговаривала), она уходит на кухню, чтобы отец ей объяснил, что за фигня у них произошла в Германии.
— Договоришь о том, что произошло?
— В следующий раз, я должен идти.
— Нет! — протестует она. — Снова? Издеваешься что ли? Расскажи мне всё!
— Слушай, Эм, — в трубке слышится тяжелый вздох и пять секунд молчания. Она ждёт, хотя готова взорваться в любой момент от незнания всей информации. — Ты умная девочка, подожди немного. Я должен идти, попытаюсь найти твоего сбежавшего жениха.
— Не жених он мне, — тихо бурчит Эмма в трубку.
— Это единственное, что меня радует на данный момент. Я позвоню.
Отец бросает трубку, даже не дождавшись, пока она ответит ему. Эмма говорит: «Пока, буду ждать», когда слушает гудки. Телефон из рук не выпускает, садится на высокий стул около любимой маминой части кухни — барной стойки, и смотрит в окно напротив.
Она думает о том, что когда впервые ввязалась в супергеройские дела отца — год назад, в тот же день, когда познакомилась со всеми Мстителями и Стивом, — то чуть не умерла. Ей бы точно досталось от восставшего Альтрона, если бы не Стив. Папа тогда чуть с ума не сошёл, Эмма чётко это понимала. Именно в тот момент она впервые осознала, что он беспокоится о ней. Она была так удивлена и счастлива, что даже не обращала внимания на боль в сломанной левой руке. Сейчас же, когда ей приходится буквально стоять между отцом и Стивом в их противостоянии, она снова страдает. Не лезь Эмма в дела Мстителей, может всё было бы легче, хоть она и знает, что эти двое всё равно бы разругались.
Когда мама входит на кухню и говорит, что у неё есть классная идея, Эмма звонит Стиву. Питает надежду, что телефон у него всё же будет включен, и ей удастся поговорить с ним хоть одну минуту. Голос в трубке предсказуемо сообщает, что абонент недоступен. Оливия становится рядом и ждёт, пока Эмма слушает чужой голос.
— Не отвечает? — спрашивает мама, когда она отключается. Девушка лишь отрицательно качает головой, готовая рвать на себе волосы, потому что она ничего не может сделать и чувствует себя абсолютно бесполезной. — Тони сказал, знает, куда нужно ехать.
Эмма поворачивается к маме лицом и смотрит на неё, нахмурив брови. Не понимает, с каких пор отец ещё и делится такой информацией с мамой.
— О чём вы вообще разговаривали?
— О жизни, — мама пожимает плечами. Эмма напрягается ещё больше, потому что это совершенно не свойственно её родителям. — Так вот, о моей идее, — Оливия не дожидается, пока дочь что-нибудь успеет сказать, и меняет тему. — Майк предложил встретиться. Хочет познакомиться с тобой в нормальной обстановке. Прогуляемся?
Эмма вспоминает, как уже однажды встретилась с этим Майком, и её одолевают сомнения, что она вообще хочет с ним знакомиться после того, как застала их с мамой в постели. Это будет максимально неловко, она не настроена сейчас для подобного.
— Мама, — медленно тянет Эмма, думая, как отвязаться от этого. — Пожалуйста, не надо…
— Тебя нужно встряхнуть. Так и собираешься сидеть дома, медленно впадая в депрессию? — она тянет дочь за руку, заставляя встать со стула и кладёт руки ей на плечи. — Я же знаю тебя, Эмма. Оставь тебя одну, и ты загнёшься. Снова вино и слёзы.
Конечно Смит понимает, что мама права. Вчерашний момент её слабости до сих пор даёт о себе знать, от похмелья раскалывается голова, а глаза утром она еле разлепила. Но если мама хочет её развлечь, то пусть выберет другой способ. Встречаться с потенциальным отчимом Эмма не хочет, у неё в семье сейчас и так кавардак.
— Может обойдёмся без Майка? — неуверенно спрашивает она маму и надеется, что та согласится.
— Детка, я обещала встретиться с ним сегодня. Но и тебя бросать не хочу.
— Переживу как-нибудь.
— Нет, Эмма, — мать качает головой и еле заметно улыбается. Эмма смотрит на неё и в который раз восхищается её красотой. — Отменю встречу с Майком, он-то точно это переживёт, — она отходит от дочери на шаг и достаёт телефон из кармана платья, начинает что-то печатать.
— С каких пор ты начала уделять мне так много времени? — интересуется Эмма, всё ещё удивляясь внезапным изменениям в своей маме.
— Не хочу, чтобы Тони Старк окончательно забрал у меня мою дочь, — мама отвечает, не отрываясь от телефона и не может видеть шокированное лицо Эммы.
— Что?
Оливия вздыхает и поднимает голову, будто обращаясь к кому-то наверху. Девушка смотрит на неё, не понимая, о чём она говорит.
— В последний год… — мама запинается, а потом убирает телефон и смотрит на Эмму. — В последний год вы очень близки, — она говорит это будто с сожалением из-за чего Эмма смотрит на неё непонимающе.
— Это вовсе не так.
— Ты много времени проводишь с ним. Весь этот год… Всё будто изменилось.
— Я провожу время не с ним, а со Стивом. Ты это знаешь.
— Как часто ты видишься с отцом? — мама задаёт вопрос резко, почти перебивая её. Эмма задумывается и понимает, что её ответ — каждый день. Молчит, потому что начинает понимать, что мама пытается ей сказать. — Видишь. Вот о чём я говорю. С ним ты видишься гораздо чаще, чем со мной.
— Ты… ревнуешь?
— Все эти годы… Семь лет у вас не складывалось общение, — она качает головой, будто не веря. — Ты только и делала, что жаловалась на него, а потом вдруг начала называть папой. Я была так удивлена, — мама усмехается. Эмма смотрит на неё и не может поверить, что сама Оливия Смит так расстроена этим. Видеть её такой — ревнующей — слишком непривычно. — А теперь вы самая настоящая семья. Старк… По телефону сказал мне, чтоб я присматривала за тобой. Разве я без его указки этого не буду делать? Ты моя дочь!
Они обе удивляются. Эмма от того, что маму это так сильно тревожит, о чём она даже не догадывалась. Оливия поражена, что всё высказала своей дочери, хоть и не планировала этого делать. Они стоят, смотрят друг на друга и молчат. В их маленькой семье никогда не происходило ничего подобного.
— Мам, — Эмма начинает первая, хочет уверить маму, что ей не о чем беспокоиться, потому что всё не так, как она себе представляет. — У нас с папой общение конечно наладилось, но не насколько, как ты думаешь. Мы видимся каждый день из-за того, что я встречаюсь со Стивом. Ну знаешь, папа следит за нами и всё такое, — она пытается шутить, чтобы хоть как-то разрядить обстановку, хотя отчасти говорит правду. Мама на её слова смеётся.
— Господи, Старк такой зануда. Сильно он вам мешает?
Они перебираются на лоджию. Заказывают пиццу и устраиваются там на креслах-качалках. Оливия пьёт вино, а дочери приносит сок. Эмма впервые за несколько дней чувствует себя хорошо и легко, беседуя с мамой обо всём подряд, которая ещё и обещает вместе с ней съездить ночью встретить Джесс в аэропорту. Они друг друга обожают; Эмма больше удивилась бы, если б мама отказалась встретить Джесс.
День проходит хорошо, когда Эмма не думает о папе или Стиве. Она говорит себе просто ждать звонка, не мучаясь от разных домыслов. Ждёт, не подозревая, чем закончится этот день.
Комментарий к Глава 4.2
В конечном итоге получается так, что в данной работе сделан акцент на отношения Эммы и Тони, а не Эммы и Стива (чему я сама немного удивляюсь). Извиняйте, кто ждал Стив/ОЖП.
Буду исправляться во флэшбэках и последующих главах после пятой.