— Что?
— Письмо для тебя, — снова говорит он и начинает подходить к ней, уже не беспокоясь о том, что Эмма этого не хочет. — И телефон, на случай, если что-то случится и я буду нужен.
— Там не было письма, Стив, — она мотает головой, смотря на него, подпускает к себе, не возражая. Он садится напротив неё на массивный деревянный журнальный столик, их лица оказываются друг напротив друга, и Эмма смотрит на него, как прежде, словно и он прежний Стив. Потом говорит, смотря прямо в глаза: — Не было. Только письмо для папы. Я прочитала его и…
— Тони не отдал тебе письмо, — Стив грустно улыбается, опуская голову и совсем не выглядит удивлённым, в отличии от Эммы, которая слишком медленно осознаёт, что сделал её отец. — Я думал об этом, но всё же надеялся, что Старк имеет хоть каплю благородства.
— Он хотел защитить меня, — шепчет Эмма, склонив голову, но всё ещё смотря на Стива. Она сама удивляется, что не чувствует никакой злости к папе, а защищает его перед Роджерсом. Вспоминает, что раньше всё было наоборот.
— Ты теперь на его стороне?
— Я понимаю, почему он так поступил. Ты не знаешь, что со мной было, когда ты ушёл, — мысленно добавляет, что это знает Тони, вот почему он не отдал ей письмо, а потом понимает, что именно после того, другого письма она и впала в недолгую депрессию. Это случилось раньше, когда она ещё была в порядке и даже не знала, что Стив исчез. Она начинает осознавать, что у отца не было веских причин прятать письмо, но пытается найти ему оправдание. Находит и сообщает Стиву: — Папа не хотел, чтобы мы были вместе после того, что ты сделал. Так что я понимаю. Он думал, я приду в норму и всё будет как раньше. Так и случилось. Но ты вернулся.
— Значит, мне не стоило? — он складывает свои ладони на её голые колени, и Эмма проклинает себя за то, что сегодня одела дурацкие шорты. Это первый раз, когда они касаются друг друга за очень долго время, отчего её пробирает дрожь. Его горячие руки обжигают кожу, она практически чувствует ожоги, но не знает, хочет так продолжить сидеть с ним или отодвинуться и уйти на безопасное расстояние. Опускает голову и смотрит на его руки; она так скучала, но она так зла.
— Я не знаю, — пожимает плечами, а Стив замечает, что она выглядит абсолютно потерянной. Она действительно не знает, точно так же, как и он сам.
***
Они сидят в разных углах комнаты, молчат и просто смотрят друг на друга, иногда отводя взгляд. Между ними только неловкость и напряжение, какого раньше никогда не было. Говорить нечего. Эмме кажется, ничто не сможет наладить между ними отношения и им не вернуться к тому, от чего они ушли. Она смотрит на него, совсем не своего Стива и думает о том, на чём они закончат.
— Выглядишь старше с этой бородой, — неожиданно говорит она, и Стив смотрит на неё удивлённо, а потом начинает смеяться. Он и не ожидал, что Эмма оценит.
— Не нравится?
— Тебе идёт, — она лишь безразлично пожимает плечами и отворачивается, снова начинает смотреть в окно на ночной город.
— А ты покрасила волосы, — Стив тоже констатирует факт смены её имиджа и думает, что и ей идёт. Только слишком непривычно видеть её с короткими волосами.
— Не нравится? — она спрашивает точно так же, как и он, передразнивает, но в голосе ни намёка на веселье.
— Ты теперь слишком сильно похожа на него.
Стив не говорит имя, но они оба понимают, о ком идёт речь. Конечно, это её отец. Эмма уже сотню раз услышала ото всех, кто знает, чья она дочь, что она так сильно на него похожа. Теперь и Стив сказал это. Ей, почему-то, совсем не радостно. Она вспоминает, что он был первым, кто заметил её внешнее сходство со Старками.
— Кто-нибудь знает, что ты здесь? — после долгого молчания она начинает спрашивать о том, что её действительно волнует.
— Наташа.
— Вместе скрываетесь?
— Иногда да, иногда нет, — Стив сидит на большом кресле, откинувшись на спинку, смотрит на неё и спокойно отвечает на все вопросы. Эмме кажется, что они на каком-то допросе, настолько холодный и без лишних деталей у них разговор. Слишком непривычно, словно они чужие люди и у них не было никакого общего прошлого. Ей хочется заплакать, но она не разрешает себе делать это при нём.
— Зачем вернулся? — у неё слишком много вопросов, ей думается, что оставшейся ночи не хватит, чтобы все их задать. А утром — у неё очень острое ощущение этого — Стива здесь уже не будет. — Почему сейчас?
Он смотрит на неё, пробегается взглядом по всему телу и отвечает не сразу. Эмма смотрит ему только в глаза; там не переставая сверкает только чувство вины, и ей с каждой минутой становится всё сложнее ненавидеть Стива.
— Почему ты работаешь в баре? — вместо ответа спрашивает он, Эмма хмурится. — Там итак не безопасно, но ты ещё каждую ночь возвращаешься домой одна. Слишком безответственно, Эмма.
— Когда ты уйдёшь? — она почти перебивает его, спрашивает слишком резко, будто не дождётся, когда он оставит её, но ей просто надо знать, как долго это будет длиться. Стив смотрит на неё разочарованно и молчит. — Мы же оба знаем, что ты не останешься. Так что просто скажи мне, зачем ты пришёл и когда снова оставишь меня?
Она не выдерживает на себе его взгляда. Он не хочет говорить абсолютно ничего, она почти готова с этим смириться, но ей нужно знать хоть что-то. Эмма встаёт и идёт прямо к нему. Слишком медленно, смотря в глаза, а когда подходит достаточно близко, останавливается на секунду и спрашивает себя, чего она действительно хочет.
Стив сидит, опираясь локтями на колени и сцепив пальцы в замок, смотрит на неё снизу вверх. Эмма ждёт, но он не шевелится, и тогда она говорит:
— Убери руки.
Он не понимает, но выпрямляется и складывает руки на подлокотники, тогда Старк садится к нему на колени, несколько секунд смотрит на слегка удивленное лицо Стива, а потом закрывает глаза и обнимает его. Крепко прижимается и понимает, что не хочет отпускать, а следом чувствует его руки на своей талии и словно облегченно выдыхает. Это то, чего ей не хватало.
Стив обнимает её слишком крепко и Эмма пищит ему в шею, когда становится трудно дышать. Он шепчет: «Прости», и ослабевает объятия, но лишь настолько, чтобы ей не было больно.
— Я хотел увидеть тебя, — Стив говорит тихо, не отпуская её. Эмма прижимается к нему ещё крепче, забывает про обиду и думает лишь о том, что не готова снова прекратить это и расстаться с ним. — Не следовало приходить, но мне это было нужно. Я хотел знать, что ты в порядке и в безопасности, — она отстраняется, чтобы посмотреть на него, но он её не отпускает, продолжает крепко держать. Эмме удаётся отодвинуться настолько, чтобы просто посмотреть на него.
— Я в порядке, — кивает она и проводит ладонью по щетине, всё ещё не привыкнув видеть Стива таким. — Но за тобой следят. Как ты смог добраться сюда?
Он только пожимает плечами и легко улыбается. Эмма тоже выдавливает из себя улыбку.
— Ты будешь в порядке? — спрашивает она и проводит ладонями по его плечам. Смотрит на него внимательно, взглядом просит не врать.
— Нет, зная, как сильно я обидел тебя.
— Ты почти прощён, — Эмма шепчет очень тихо, сама не до конца уверенная в своих словах. Она не знает, простила его или нет, но она чувствует сейчас, что по-прежнему любит его и нуждается в нём. Это затуманивает её разум и она понимает, что не может продолжать быть на расстоянии со Стивом, когда он так близок к ней.
Он целует её первый. Она даже не удивляется, когда чувствует его губы на своих, и не медля отвечает на поцелуй, потому что сама именно этого и хотела. Стив тянется к её волосам, но больше не чувствует между пальцев длинные локоны, которые она остригла. Забывается и отстраняется, чтобы проверить, что сейчас рядом с ним точно его Эмма, но она не даёт этого сделать. Продолжает целовать его, углубляет поцелуй и становится слишком настойчивой. Он чувствует исходящий от неё запах алкоголя, но на губах только прохладный вкус мяты, а её горячие ладони скользят под футболку.