Жуань Наньчжу после этой фразы вдруг прильнул к Линь Цюши и слабым голосом сказал:
— Линьлинь-гэ, мне тоже страшно.
Линь Цюши понял, что в нём снова проснулась королева драмы, поэтому взял его за руку, при этом не зная, плакать или смеяться.
— Не бойся, я рядом.
Сюй Цзинь от злости едва не заскрипела зубами и наверняка в душе обругала их бесстыжей парочкой.
Они направились дальше и наконец, пройдя через коридор, наткнулись на Чэн Цяньли.
Это чудо стояло в углу одного из боковых залов лицом к стене, глядя неизвестно на что.
Услышав шаги, юноша развернулся, заметил их и сказал:
— Идите взгляните, тут на стене картина.
Линь Цюши, подходя к нему, спросил:
— Какая картина? Друг, меня зовут Юй Линьлинь, а как тебя?
Чэн Цяньли ответил:
— Зовите меня Му Юй1. А вы, красавицы?
1Юй — остров.
Сюй Цзинь и Жуань Наньчжу тоже представились.
— Эх, ну и не повезло вам, — сказал Чэн Цяньли. — Такие красивые девушки, и попали в этот жуткий мир за дверью.
Сюй Цзинь согласилась:
— Да! Мне так страшно… — Наконец-то она нашла, на кого выплеснуть свою обиду, и захныкала: — Здесь всё ужасно странное, я совсем не понимаю, что происходит, — она вытерла слёзы в уголках глаз, при этом выглядела девушка крайне жалостливо.
— Должно быть, здесь изображены местные обычаи, — голос Жуань Наньчжу забрал у неё внимание Чэн Цяньли. Он потрогал картину на стене и произнёс: — И либо её нарисовали недавно, либо кто-то постоянно подновляет цвета, они очень яркие.
— А что нарисовано-то? Я ничего не понимаю, — Чэн Цяньли окончательно позабыл о всхлипываниях Сюй Цзинь.
— Здесь образно говорится, что они празднуют появление новой жизни, — сказал Жуань Наньчжу. — Новых жизней две. Одна олицетворяет луну, другая — солнце… — он коротко пояснил смысл картины. — «Луна» любила играть на барабане, а «солнце» кто-то спрятал. — На его лице отразилась задумчивость, затем он повторил: — Спрятал?
— Что это значит? — Линь Цюши тоже не понял смысла этой фразы.
— Не знаю, — ответил Жуань Наньчжу. — Это то, что изображает картина, но мне не ясно, что именно подразумевается под «спрятал».
Сюй Цзинь, у которой опять украли слушателя, зашмыгала носом.
— Сестрица, ты так много знаешь!
Жуань Наньчжу улыбнулся:
— Ты ведь даже не спросила мой возраст, почему же зовёшь меня старшей2? Мне двадцать в этом году, а тебе?
2Сюй Цзинь назвала Наньчжу сестрицей, в точности — старшей сестрой, такое обращение обычно употребляется к девушкам, которые явно старше говорящего по возрасту.
Сюй Цзинь:
— Двадцать три…
— Оу? Так значит, это мне нужно звать тебя старшей сестрицей.
От злости Сюй Цзинь надулась, как мышь на крупу.
Линь Цюши вся эта ситуация показалась очень смешной. Видно, Жуань Наньчжу ни дня не мог прожить без того, чтобы не подшутить над какой-нибудь девушкой.
— Вы нашли лестницу на второй этаж? — спросил Чэн Цяньли. — Сверху всё время доносится музыка, наверное, это служители храма играют?
Линь Цюши сразу вспомнил о музыке, которую слышал с потолка главного зала. Слух у него сейчас особенно обострился, он мог чётко различить, откуда идут звуки. Именно поэтому Линь Цюши совершенно точно знал, что музыка лилась именно с потолка, и чем дальше они отходили, тем звук становился тише.
— Не нашли, — ответил Жуань Наньчжу. — Давайте ещё поищем.
Шестнадцать человек, казавшиеся огромной толпой, сейчас разбрелись кто куда по огромному храму. Они вчетвером направились дальше по длинному коридору и встретили только пару-тройку человек, а остальные бродили неизвестно где.
Но в такой момент Линь Цюши и не собирался растрачивать внимание на других, его больше волновало, можно ли где-то в храме обнаружить подсказку о ключе.
Наконец, они добрались до конца территории храма.
Здесь открывался обширный пустырь, где повсюду валялись обломки камней, а ещё возвышался деревянный помост. Кажется, он выполнял какую-то особую функцию, поскольку оказался очень высоким, и они, стоя внизу, не могли разглядеть, что же находится на вершине.
— Может, заберёмся посмотреть? — предложил Линь Цюши.
— Можно, — ответил Жуань Наньчжу. — Полезем вместе.
— Лучше тебе остаться внизу, — Линь Цюши переживал за состояние здоровья Жуань Наньчжу. — Меня одного будет достаточно.
Чэн Цяньли сказал:
— Давай я поднимусь с тобой. А вы оставайтесь внизу, и если что, кричите нам.