Не дождавшись ответа, женщина не отчаялась — как видно, она в нём и не нуждалась.
Они направились обратно по той же тропе, что и пришли сюда. Небо тем временем начало темнеть, и лес погрузился в тишину, только привязанные к ветвям деревьев флажки шумно трепетали на разошедшемся ветру, подобно крыльям летучих монстров.
По пути назад не произошло ничего необычного, они в сохранности достигли бамбуковых хижин, где их ожидал совсем не лучший на свете ужин.
Перед уходом экскурсовод объявила время завтрашнего сбора — восемь часов утра, и предупредила, чтобы все собрались к этому времени.
Мэн Юй спросил, куда они отправятся завтра.
Но женщина, состроив загадочное лицо, сказала, что завтра запланирована весьма особенная достопримечательность, о которой они узнают, когда придёт время. И чтобы никто не опаздывал. Ещё добавила, что ночами здесь гуляет очень сильный горный ветер, поэтому лучше всего после полуночи никуда не выходить.
Впрочем, её напоминания не требовались — все и так прекрасно знали эту простую истину.
Ужин на вкус был просто ужасен. Жуань Наньчжу, даже совсем без желания, пришлось через силу съесть хоть немного. С тех самых пор как они оказались здесь, его состояние оставляло желать лучшего, и сейчас он выглядел измотанным настолько, что казалось, может уснуть в любой момент. Любой другой человек в его положении заражал бы остальных подобным отсутствием энергии. Но Жуань Наньчжу всё-таки имел преимущество в виде красивой внешности. И даже сейчас ощущение плохого самочувствия подавлялось его красотой.
Сюй Цзинь обиженно пробормотала что-то вроде «продрыхла целый день, неужели до сих пор не выспалась?»
Жуань Наньчжу потёрся подбородком о шею Линь Цюши и нежно проворковал:
— Простите, у меня с детства очень слабое здоровье. Линьлинь-гэ, я доставляю тебе лишние хлопоты.
Линь Цюши:
— Для меня это не хлопоты…
Сюй Цзинь:
— …
Хэх, вот ведь бесстыжая парочка.
Чэн Цяньли умудрился набить живот даже отвратительным ужином. По его собственному заявлению, если уж помирать, то становиться призраком-обжорой.
Линь Цюши на самом деле восхищался им. Серьёзно, еда была отвратнее некуда, и неимоверное количество съеденной пищи у другого человека на месте юноши запросто понизило бы тягу к выживанию.
После ужина все разошлись по своим комнатам готовиться к ночёвке.
Жуань Наньчжу уснул, едва добрался до кровати, почти мгновенно погрузившись в глубокий сон.
Линь Цюши и Сюй Цзинь таким кунг-фу не владели, поэтому перед сном ещё немного побеседовали.
Девушка поведала о себе в реальном мире, сказала, что она — обычная выпускница университета, что в дверь её затянуло прямо во время перехода через улицу, и сначала она решила, будто оказалась во сне. Только позже пришло осознание, что сон не может быть настолько реалистичным.
— Мы умрём здесь, Линьлинь-гэ? — спросила Сюй Цзинь. — Мне так страшно.
Линь Цюши, лёжа возле окна, ответил:
— Я не знаю. Не думай об этом. Лучше засыпай поскорее.
Сюй Цзинь глянула на спящего напротив Жуань Наньчжу, стиснула челюсть на секунду и дрожащим голосом позвала:
— Линьлинь-гэ…
— Хм?
— Мне холодно…
— …
Жуань Наньчжу, ты посмотри, девчонка у тебя научилась плохому!
Линь Цюши не очень хорошо знал повадки противоположного пола, но идиотом не был. И выражение лица Сюй Цзинь, и жесты — всё выдавало девушку с головой. На лице Линь Цюши отразилась безысходность, но пришлось притвориться, что намёк до него не дошёл:
— А? Тебе холодно? Ну тогда давай я принесу тебе ещё одно одеяло!
Сюй Цзинь:
— …
Почему всё повернулось не так, как она ожидала?
Скрипнув зубами и сердито дёрнув ногой, она решила отбросить всё стеснение:
— Ну зачем так себя утруждать… Могу я… потесниться с тобой на одной кровати?
Линь Цюши спокойным тоном отказал:
— Ты слишком толстая, думаю, мы не поместимся.
Потрясённая Сюй Цзинь погрузилась в молчание. Девушка бросила взгляд на уже спящего Жуань Наньчжу, потом на себя и поняла, что не может ничего на это возразить.
Линь Цюши спросил:
— Так тебе принести одеяло?
Сюй Цзинь сдалась:
— Не нужно. Меня жир согреет. Как-нибудь продержусь, наверное.
Вышло не очень-то вежливо, но Линь Цюши всё равно стало очень смешно. Впрочем, если подумать… мир за дверью так опасен, как можно думать о каких-то любовных интрижках? Неужели не страшно, что в самый разгар страстей вдруг выпрыгнет какая-нибудь тварь, и потом всю жизнь стоять не будет…